– Эмма?
Уинни заметила, как изменилась его манера. Он опустил плечи; его голос стал нежным.
– Смотри, папа: киски!
Генри вытаращился на дочь, которая опустилась на колени среди пушистого моря кошек.
– Как ты попала сюда? – спросил он.
– Я спряталась за сиденьем.
– Спряталась? О господи, Эмма! Ты хоть понимаешь, как это было опасно?
Лицо Эммы, сиявшее от восхищения еще несколько секунд назад, омрачилось. У нее задрожал подбородок.
Уинни прикоснулась к руке Генри. Тот вздрогнул, но не отстранился.
– Я уверена, что она больше не будет так делать. Правда, Эмма?
Девочка кивнула.
– Кошки проголодались, – продолжила Уинни. – Хочешь покормить их, Эмма?
Лицо девочки озарилось восторженной улыбкой, и она энергично закивала. Уинни направилась в хижину, где взяла три банки тунца и миски.
– Почему кошки все еще здесь? – недоуменно спросил Генри, когда она вышла.
– Полагаю, им больше некуда было идти, – ответила она.
– Но как им удавалось выжить столько времени?
– Инстинкт, – сказала Уинни и передала Эмме миску с тунцом.
– Папа, мы можем взять одну кошечку домой? Ну пожалуйста! – попросила Эмма, когда поставила миску перед голодными орущими кошками.
– Они бродячие, солнышко. Наверное, у них блохи, и они могут кусаться.
– Разреши ей взять кошку, Генри. Проклятье, пусть возьмет двух! Одну для Дэннер.
Генри яростно посмотрел на нее, и Уинни захохотала. Бедный Генри, он до сих пор так серьезно относится к словам. Ему нужно успокоиться, научиться играть и шутить.
– Эмма, – сказала Уинни. – Ты знаешь, что у лося есть секрет?
Девочка покачала головой, и Генри повторил ее жест. Он беззвучно произнес «нет», но Уинни сделала вид, будто не заметила.
– Он пустой внутри. В его груди есть дверца. Если хочешь, то можешь забраться внутрь.
– Это плохая идея, – сказал Генри.
Уинни встала и открыла дверцу немного сбоку от груди лося. Петли, которые она купила в хозяйственном магазине, работали превосходно.
– Ну пожалуйста, папа! – воскликнула Эмма.
Признавая свое поражение, он приподнял Эмму, чтобы она могла забраться внутрь.
– Зачем ты восстановила его? – поинтересовался Генри.
– Точно не знаю, – призналась Уинни. – Пожалуй, я хотела посмотреть, получится ли у меня.
Она гордилась своей работой и радовалась тому, что кто-то наконец мог оценить ее. Тот, кто знал лося в другой жизни, кто понимает, сколько труда было вложено в него. Она не смогла найти все первоначальные фрагменты и вырезала новые из веток. Пока что она еще не приклеила холст, но дело шло к этому.
– Я стою там, где должно быть его сердце! – восторженно сказала Эмма.
– Генри, когда я взялась за лося, то начались странные вещи, – Уинни понизила голос, так что Эмма не могла ее слышать.
– Какие вещи?
– Если я скажу тебе, ты подумаешь, что я спятила.
– Ну, попробуй, – сказал он. – Я кое-что понимаю в безумии.
Уинни улыбнулась.
Готова поспорить, что понимаешь.
– Ну, ладно, – начала она. – Когда я приехала сюда, то собрала всю одежду Сьюзи, запихала ее в большой мешок для мусора и затопила посреди озера. Избавлялась от улик, как ты понимаешь.
Генри кивнул.
– На следующее утро после того, как я начала работать над лосем, я проснулась и обнаружила, что один из нарядов, которые я утопила, лежит рядом со мной. Шелковая блуза, легинсы и ботинки. Как будто Сьюзи побывала там ночью, оставила одежду и испарилась.
– Господи! – прошептал Генри.
– Папа, – позвала Эмма изнутри. – Я могу видеть через его глаза!
– Я испугалась до чертиков, – торопливо прошептала Уинни. – Скатала одежду в комок и засунула на дно мусорного бака снаружи. Когда я проснулась на следующее утро, все опять лежало рядом со мной. Но на этот раз наверху был светлый парик.
Генри передернул плечами.
– Я снова собрала одежду и на этот раз решила сжечь ее, но тут увидела мой раскрытый дневник, лежавший на столе. Там была запись, которую я не делала. Знакомый почерк. Это был почерк Сьюзи!
Генри медленно покачал головой, словно хотел сказать, что такого не может быть никогда и ни за что.
– Что там было написано?
– «Надень это, Уинни».
– И ты сделала это?
Женщина кивнула.
– Сначала я была перепугана. Но потом, когда я надела парик и посмотрелась в зеркало, что-то случилось. Я ощутила ее присутствие, Генри. Было так, как будто она стоит рядом со мной, наполняет меня уверенностью и шепчет мне на ухо. Как будто я действительно стала ею.
Генри молчал, отвернувшись от нее. Она зашла слишком далеко. Не следовало рассказывать так много за один раз.