***
Людмила прошла обратно в ванную комнату. Она включила кран и ополоснула лицо холодной водой, стоя над раковиной. Прикоснулась тонкими пальцами к губам и вспомнила тот самый день:
Катерина (супруга Владимира) поправила очки, хлопнула по карманам джинсов и, убедившись, что ключи при ней, сказала:
— Вернусь вечером. Не скучайте, — она посмотрела на обоих с улыбкой, — и закончите готовить ужин до того, как выпьете вино.
— Не переживай, ужин будет на высшем уровне, — заверил Владимир.
Рыжеволосая женщина закрыла за собой входную дверь.
Не прошло и пяти минут, как вдруг Владимир увидел и почувствовал поверх своей правой ладони, сжимающей нож для резки овощей руку Людмилы.
— Нальёшь мне вина, Вов?
— Не начинай, — Владимир попытался убрать её руку, — мне нужно нарезать морковь.
— Да оставь ты эту морковь в покое… — Людмила развернула его к себе, а нож остался на сырой деревянной доске. Остатки моркови, головка лука и редис попадали на пол. — Я же вижу, как ты смотришь на меня с тех пор, как вы начали встречаться с Катей.
Владимир состроил такую гримасу, будто не понимал, о чём Людмила вела речь. (Но на самом деле, конечно, понимал).
— Ничего удивительного, твой прадед любил ходить налево; дед был таким…
— Не искушай меня, я люблю Катю, да и Афанас может вернуться.