‒ Он сказал, что имплантировал мне в бедро чип. Так что вряд ли ему нужен телефон, чтобы выследить меня.
‒ Ты что, шутишь?
‒ Юмор не моя сильная сторона, Логан.
‒ Бог ты мой. Это дерьмово. Очень-очень дерьмово.
‒ Знаю.
Я замолкаю, когда рядом со мной садится мужчина и смотрит на меня с какой-то жадностью. Я отвечаю ему, как могу, и он остается.
‒ Калеб, когда я сказала ему, что ухожу, он лишь велел повеселиться с тобой и сказал, что это не надолго.
‒ Интересно, какую игру он ведет. ‒ Он задумался.
‒ Хотела бы я знать.
На фоне звонит телефон.
‒ Тебе нужно ответить?
‒ Нет. Для этого у меня есть служащие, ‒ отвечает он. ‒ Где ты?
‒ Я не знаю. В нескольких кварталах от места, где я живу. Мне некуда идти. Я не знаю, что делать. Не хочу просто бежать к тебе, но не знаю, что делать.
‒ Конечно, тебе нужно прийти прямо ко мне. Я здесь ради тебя, Изабель.
Мне нравится. О, как мне это нравится. Слышать свое имя из его уст. Обычное имя. Прекрасное имя.
‒ Можешь забрать меня? ‒ спрашиваю я.
‒ Я... черт. Твою мать. Я не могу. Боже, милая, мне так жаль. Я готов заключить договор на пятнадцать миллионов долларов. ‒ Он снова матерится, и умело. ‒ Мой офис на Девятой и Сорок четвертой. Можешь сюда приехать?
‒ Да. Позвонить тебе, когда буду на перекрестке?
‒ Хорошо. Прости, так я бы бросил все на свете, но сейчас я обязан быть здесь.
‒ Нет, все хорошо.
‒ Не хорошо. Я даже не могу прислать за тобой машину. Я живу просто, понимаешь?
‒ Просто ‒ это хорошо. Я доберусь.
‒ А твои панические атаки...
Я стараюсь добавить силы в голос.
‒ Придется с ними справиться.
‒ Один вдох за раз. Один шаг за раз. Детка идет к Логану.
‒ Опять ссылаешься на тот фильм?
‒ Да.
‒ Я так и не посмотрела его. Никогда не смотрела ни одного кино.
‒ Приезжай ко мне в офис, и мы что-нибудь придумаем.
‒ Хорошо. ‒ Я делаю вдох. ‒ У меня получится.
‒ У тебя получится. ‒ Я слышу, как на фоне кто-то быстро зовет Логана по имени. ‒ Я должен идти. Позвони, если я понадоблюсь. Клянусь, я отвечу, что бы там ни было.
‒ Хорошо. Теперь иди и заключи эту сделку.
Он смеется.
‒ Видишь? У тебя есть чувство юмора. Скоро увидимся, хорошо?
Я завершаю звонок, чтобы не пришлось ему. Я поднимаю взгляд на ближайший перекресток, на знаки. Седьмая и Сорок четвертая. Два квартала вверх, один почти прошла. Я смогу.
Я отталкиваюсь от стены. Выпрямляю спину. Поднимаю подбородок. Глубоко дышу. Одну ногу перед собой. Впереди завывает сирена, и я вздрагиваю, вздох застревает в горле, но я заставляю себя двигаться вперед. Одна нога. Затем вторая. Один шаг за другим. Продолжать дышать. Игнорировать людей. Подождать на перекрестке зеленого света, вокруг меня толпа. Никто на меня не смотрит. Я просто человек в толпе. Неизвестный. Хорошее ощущение.
Я добираюсь до Сорок четвертой, но потом не могу понять, поворачивать направо или налево. Я выбираю «налево» и понимаю, что выбрала неправильно, когда дохожу до Шестой авеню. Я разворачиваюсь и иду обратно, пробираясь сквозь толпы, моргая и вздрагивая от прикосновения к плечу, игнорируя громкий стук сердца в груди, отчаянно пытаясь притворяться, что все хорошо. «Притворяйся, пока не справишься», говорил Логан. Я стараюсь притворяться, но это сложно. Город громкий, вечные гудки и моргающий свет. Людей мириады.
Я перехожу Восьмую, когда молодой человек перебегает дорогу, молотит руками, оглядывается назад и бежит как безумный. Он врезается в меня так, что я отлетаю с разворотом. Я слышу крик, и огромная лошадь скачет через перекресток с полицейским на спине. Я у него на пути. Я еще плохо держусь, размахиваю руками и спотыкаюсь. С ноги соскальзывает туфля, и я подворачиваю лодыжку.
Чья-то рука хватает меня и выдергивает с его пути в последний миг.
Меня притягивают к крепкой груди, от которой резко пахнет одеколоном. Я смотрю в холодные серые глаза Лена. Большой, широкоплечий, мускулистый человек, похожий на каменного голема воплоти, но лишь слегка.
‒ Ты здесь? ‒ спрашиваю я.
‒ Он велел мне идти за тобой. Убедиться, что с тобой ничего не случится. ‒ Лен показывает на лошадь и всадника, преследовавшего преступника. ‒ Чего-то вроде этого.
‒ Мне не нужна твоя помощь, ‒ говорю я.
‒ Тебя чуть не затоптали.