А затем, когда я чуть не теряю контроль, он покидает мое тело и трет пальцами по клитору, и я неосознанно выгибаю спину, подавляя крик, с силой сжимая зубы до боли. Рот Логана находит мой, его язык раздвигает мои губы, и он поглощает мои крики, когда я кончаю. Я чувствую жар, все мое естество пронзает молнией, что проходит через все тело, пальцы на ногах скручивает, живот напрягается, вызывая дрожь внутри, а я могу лишь яро насаживаться на его пальцы, крича ему в губы, безуспешно пытаясь успокоиться.
‒ Боже, Изабель, детка, ты кончаешь так красиво, ‒ бормочет Логан. ‒ Не могу дождаться, когда увижу тебя такой голышом подо мной, не могу дождаться, когда ты будешь кричать вслух.
Его голос подстегивает меня, и я не знаю, кончаю я снова или это вторая волна первого оргазма, но я снова завожусь, а его пальцы двигаются быстрее, чем я ожидала, порхая на клиторе.
Наконец, я вижу звезды, оргазм уходит, и я уже уставшая и выжатая, произношу, задыхаясь:
‒ Логан, боже мой, Логан.
Сама фраза звучит двусмысленно. С одной стороны, Логан может быть богом для меня, может быть, он перевернул весь мой мир и веру, или, может быть, это просто было сказано на эмоциях.
Я полностью одета, и он тоже, а я только что кончила еще раз и еще сильнее, я даже не думала, что такое возможно.
Логан хватает меня под коленки, крепко тянет их к своему телу, придвигая меня ближе, а затем приподнимается вверх и наклоняется вперед, так что я падаю на спину. Его глаза горят, сверкают неистово и дико. Грудь вздымается, как будто его самоконтроль держится на волоске. Он опускается на меня, его волосы выскальзывают из хвостика, светлые кудри волнами падают ему на плечо. Он опускается ниже и целует меня. Глубокий и долгий поцелуй, после которого я хватаю ртом воздух и становлюсь уверенной в его намерениях.
Отклонившись, по-прежнему стоя на коленях, он поднимает пальцы ко рту. Я могу лишь наблюдать с восхищением и одновременно смятением, сходить с ума от жгучего желания, когда он вбирает указательный палец, который только что был внутри меня, в рот и слизывает с него мои соки. Он проделывает то же самое со всеми пальцами, что были внутри меня, не отрывая от меня взгляд.
‒ В самом деле, Логан?
Он ухмыляется.
‒ Правда, Изабель. Ты потрясающе вкусная. Я не могу дождаться, когда смогу опробовать тебя всю.
Я неуверенно выдыхаю.
‒ И какая я на вкус? ‒ Я слышу свой вопрос, именно его я так долго хотела задать, но никогда не решалась.
В предыдущие встречи разговоры и вопросы вообще были... не рекомендованы. Мой голос был слышен лишь тогда, когда мне приказывали что-то произнести.
Логан не отвечает. По крайней мере, ничего не произносит. Он отодвигает мои трусики в сторону и вводит в меня палец, скользя по влаге, после чего подносит палец ко рту. Я чую резкий запах мускуса, довольно стойкий. Затем его палец скользит мне в рот, и я отчетливо ощущаю свой вкус. Я не чувствую вкус его кожи, лишь свои собственные соки.
‒ Вот какая ты вкусная, ‒ говорит он, затем поднимается на ноги. Его руки хватают мои, и он поднимает меня. ‒ Пора идти.
‒ Куда мы идем? ‒ спрашиваю я, хотя и так знаю ответ.
‒ Ко мне.
Я не могу не опустить взгляд на его джинсы, которые ощутимо натягиваются спереди. Я двигаюсь к нему, обхватываю его шею и опускаю ладонь по его груди к поясу джинс.
‒ Давай сначала я тебе помогу.
Он хватает меня за талию, нежно и одновременно настойчиво, и убирает мою руку.
‒ Я так не думаю, Изабель.
Он отталкивает меня так резко, что я опираюсь о его грудь.
‒ Я лишь хочу, чтобы тебе было хорошо. Я мог, и даже чуть не кончил, просто глядя на тебя. Когда я заполучу тебя обнаженную в свою постель, ты будешь моей, поверь.
‒ А тебе не больно? Быть в напряжении?
Он пожимает плечами.
‒ Немного. Пройдет. Мне все ни по чем.
‒ Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо, Логан.
Его губы касаются моего горла, под подбородком, уголка моего рта.
‒ И будет.
Он касается губами мочки моего уха и шепчет:
‒ Я так сильно хочу тебя, Изабель, так сильно, до боли. Но еще я ценю нашу личную жизнь настолько, что подожду, пока мы останемся наедине у меня дома, чтобы зайти еще дальше. Если ты коснешься меня, последние остатки контроля могут испариться.
Я расстроена, потому что моя потребность в нем выходит из-под контроля. Я хочу его тело, я хочу коснуться его члена, вкусить его, почувствовать. Я хочу его больше, чем чего-либо в своей жизни. Нет ничего важнее него.