— Не только Линка – любого из вас. У вас есть личная жизнь за пределами ПАЛАДИН?
Повисает неловкое молчание.
«Прости, забудь об этом» – почти срывается с моих губ, когда она, наконец, отвечает.
— ПАЛАДИН – это не просто наша работа, это наша единственная семья, вся наша жизнь. У нас нет ничего, кроме этого, поэтому большинство наших отношений недолговечны. – Она зажмуривает один глаз, словно на кончике ее языка что-то кислое. — Понимаешь, о чем я?
— Да, конечно. В этом есть смысл. Мой отец был таким же. Он так и не женился после смерти моей мамы. Он просто сосредоточился на работе... и на мне.
— Ох, Бэмби, – говорит она. — Мне очень жаль. Ему, должно быть, было одиноко.
— У него была я, и он говорил, что этого достаточно. К тому же, уверена, он встречался с кем-то, просто скрывал это. Он никогда не приводил в нашу жизнь другую женщину. Просто, думаю, моя мама была... незаменимой, понимаешь? Не думаю, что он верил, что можно любить кого-то кроме нее.
— Это прекрасно, – говорит Крикет с ленивой улыбкой. Я чувствую ее усталость и ощущаю себя немного виноватой за то, что не даю ей уснуть своими разговорами. — Я хочу такого мужчину. Хочу быть чьей-то единственной настоящей любовью.
— Мне трудно поверить, что ты не можешь заполучить мужчину.
— О, я могу заполучить мужчину, – уверяет она меня. — Но я говорю о настоящей любови. Это сложнее. – Она подмигивает. — И, между прочим, Линк не твой отец.
— Что? – хмурю брови в ответ на ее смущающий намек.
— У Линка нет какой-то давней, потерянной любви, которую он не может заменить. Я знаю его очень давно. Он никогда не был влюблен.
— О, ну, что ж, это не имеет значения.
Она поджимает губы и морщит лоб, изучая меня.
— Я не говорила, что он не может влюбиться, просто говорю, что раньше он этого не делал.
— Крикет... – изо всех сил стараюсь изобразить безразличие. — Это был просто вопрос. Просто мое любопытство.
— Окей, любопытная, – говорит она, а затем посылает мне воздушный поцелуй. — Давай, топай. Дай мне вздремнуть.
Я закатываю глаза и выхожу из кабинета, чтобы Крикет могла поспать.
—————
Есть забавная вещь в том, чтобы быть неофициальным сотрудником отдела кадров наемной команды убийц, которая выше закона…
Но я не выше закона.
Я все еще должна соблюдать правила парковки в деловом комплексе.
Мне все еще зажимают колеса башмаком35 за то, что уезжаю с работы в девять часов вечера, когда на знаке четко написано: "Бесплатная парковка до 18:00"
Уставившись на серый внедорожник, выданный мне компанией, я мысленно кричу: "К черту мою жизнь!"
Я застряла.
Это последнее, с чем я хочу иметь дело в пятницу вечером.
Я устала.
Я так устала.
Мне следовало следить за темпом своей работы, но я пренебрегла здравым смыслом и не рассчитала силы. Мои глаза высохли и болят. Спина затекла. Ноги подкашиваются. Я просто хочу в свою постель.
Единственный плюс, что теперь у меня есть друг, которому могу позвонить. Конечно, я могла бы воспользоваться Uber, но предпочту компанию Крикет.
Ты случайно не рядом? Я застряла на работе.*эмодзи колеса* * эмодзи башмака*
Дам ей двадцать минут. Если она не ответит к тому времени, то вызову Ub…
— Иден. — Раздается голос прямо у меня за спиной, и мой телефон отлетает в сторону.
Экран разлетается вдребезги, ударяясь о бетон.
— Дерьмище! – восклицаю я и бросаю обвиняющий взгляд на Линка. — Почему вы, ребята, не издание никаких звуков при ходьбе? Это чертовски ненормально.
Он отступает назад, широко раскрыв глаза.
— Извини. Я не хотел тебя напугать.
Подняв свой разбитый телефон – ясно, что ему конец – я все равно нажимаю кнопку включения. Ничего. Лишь пустой, черный экран.
Снова смотрю на Линка, и он выглядит изнеможенным. Мы не виделись с понедельника. Я дважды пыталась найти его, чтобы поблагодарить за книгу и извиниться за то, что фактически пыталась соблазнить его, но он не появлялся на территории комплекса всю неделю.
Его черная рубашка на пуговицах расстегнута, а брюки смяты в верхней части бедер. Похоже, он долго сидел. Даже его обычно аккуратная щетина выглядит неряшливо.
— Ты в порядке?
— Да, я только что вернулся в город. Каллен должен был встретить меня здесь.
— Думаю, я ухожу последней. Возможно, тебе придется позвонить ему.
Он кивает.
— Проблемы с машиной?
— Проблемы с башмаком, – жалуюсь я. Сначала он смотрит на мои ноги, а потом понимает, что я говорю об оранжевой металлической штуковине вокруг моего заднего колеса с водительской стороны.
— Отвернись и закрой уши, – бормочет он, прежде чем потянуться к кобуре. — Я сниму его.
— Линк! Нет! – я кладу ладони на его плечи в знак протеста и тут же отдергиваю их, словно прикоснулась к горячей плите. На мгновение чуть не забыла, что наша последняя встреча закончилась тем, что можно было истолковать только как отказ. Наверное, он не хочет, чтобы я к нему прикасалась. — Ты прострелишь шину.
— Ты меня недооцениваешь, – говорит он с ухмылкой. – Я фантастический стрелок.
— Ну, на случай, если для тебя сегодняшняя ночь не задалась, не думаю, что у меня есть запаска или домкрат.
Он приподнимает бровь.
— Ты можешь поменять колесо?
— Конечно.
— И можешь сама поменять масло?
Я хмуро смотрю на него.
— Я могу добавить жидкость для стеклоочистителей, так что это уже кое-что значит, верно?
Боже мой, как же он красив, особенно когда смеется. Улыбка озаряет его глаза, и я каждый раз впадаю в гипноз.
— Я бы предложил тебя подвезти, но моя машина сломалась
— Как же ты сюда добрался? – спрашиваю, оглядываясь по сторонам.
Он не дает ответа, а вместо этого спрашивает:
— Можешь открыть багажник?
Открывая багажник своего просторного внедорожника, я на мгновение восхищаюсь размером. Когда Каллен впервые показал мне машину, я спросила его, не думает ли он, что я домохозяйка с четырьмя детьми. Только так я могла оправдать автобус, который он мне предоставил. С пробками Вашингтона я бы предпочла маленький седан. Каллен сказал, что поработает над заменой, но прошли недели, а я все еще с этим автобусом.
Однако прямо сейчас багажник внедорожника превращается в импровизированный форт. Я нажимаю кнопку, чтобы разложить третий ряд, и Линк запрыгивает внутрь.
— Ты устал? – спрашиваю я.
— Устал. – Он стонет от удовольствия, садясь и ударяясь ногами о бампер. Линк такой высокий, что его ступни почти касаются земли. Он похлопывает по месту рядом с собой.
— Присоединишься ко мне?
— Ты уверен? – я скрещиваю руки на груди, пытаясь быть игривой, но вопрос искренний.
— Да? – спрашивает он, выглядя смущенным.
— В прошлый раз, когда мы были так близко, ты сбежал из моего кабинета. Не хочу снова тебя пугать, особенно потому, что ты не в очень хорошем состоянии.
Чем ты занимался, Линкольн?
Он вздыхает, наклоняя голову набок. Его голубые глаза встречаются с моими.