Фух. Ладно, хорошо.
— Джорджи, один из ремонтников оставил пиво на моем кухонном столе. При всем уважении, я была бы признательна, если они будут забирать свои вещи с собой.
— Господи, мэм. Мне очень жаль. Я заполню отчет. Они не должны пить на рабочем месте.
— О нет, пожалуйста, не беспокойтесь. Не нужно никого наказывать, я просто немного удивилась, вот и все. Спасибо за разъяснение. Хорошего вечера.
— И вам того же, мэм.
Мое сердцебиение наконец успокаивается. Никогда в жизни я не была так благодарна мятежным, неряшливым работникам по обслуживанию квартир. Я сливаю пиво в канализацию и споласкиваю бутылку, прежде чем выбросить ее во встроенную в квартире систему утилизации отходов.
Переодевшись в пижамные шорты и безразмерную футболку, готовлю кофе и направляюсь в спальню. Сегодня вечером я предпочту почитать под одеялом, и мой нынешний современный любовный роман, уже помеченный закладкой на горячей странице, ждет меня на прикроватной тумбочке в спальне.
«Притворись со мной» – одна из моих драгоценностей, потому что она подписана автором. Я отправилась через весь Сан-Франциско по адским пробкам в местный книжный магазин, когда узнала, что Адлер Хейли в городе. Вообще-то, полагаю, что теперь она Адлер Льюис. Помню, как она объясняла, что произошли небольшие проблемы с издательством по поводу изменения ее имени на обложке. Люди пришли в замешательство после того, как она взяла фамилию своего мужа, но, судя по всему, она все равно потребовала у своего издательства внести изменения. Она гордилась тем, что стала Льюис. Я улыбаюсь, воспоминания ее, она такая большая личность для такой миниатюрной малышки.
Я пытаюсь вызвать в своем воображении образ подходящего главного героя мужского пола. В книге Адлер он описывается как высокий, темноволосый и красивый. Он умный, начитанный и определенно брюнет с темными глазами, но по какой-то причине все, что могу представить, – это светло-голубые глаза Линка, его мощные мускулистые предплечья и широкие скульптурные плечи, которые всегда легко разглядеть сквозь все его тонкие футболки.
Прекрасно. Это была довольно сильная влюбленность. Потребуется немного больше времени, чтобы прийти в себя.
Святое дерьмо.
Я чуть не давлюсь слюной, когда откидываю пододеяльник. Кофе в кружке переливается через край. Он не настолько горячий, чтобы обжечь, но все равно пачкает мое предплечье, чистые белые простыни и красный конверт, лежащий под одеялом.
Сердцебиение снова выходит из-под контроля, когда я ставлю кружку на стол, словно зомби, и смотрю правде в глаза.
Это было не техническое обслуживание.
На конверте нет опознавательных знаков, но записку внутри можно узнать безошибочно…
Иден, нам нужно поговорить.
Приезжай в Ханесвилл.
— Порки.
Это глупое прозвище. В мой первый день в Empress, когда я познакомилась с генеральным директором Пьером Корки, не могла не подумать, какое это забавное имя. Мне пришлось прорепетировать наше знакомство около сотни раз, чтобы не хихикать как ненормальная. Когда, наконец, пришло время пожать ему руку, у меня начался приступ дрожи. Я случайно назвала его «мистер Порки». Ему это показалось таким забавным, что он настоял, чтобы все в офисе стали называть его Порки.
Мы с Пьером часто смеялись. Мы искренне наслаждались обществом друг друга… Пока я не разорила его и не отправила за решетку на срок от 25 лет до пожизненного.
Он в тюрьме, так какого черта он пьет пиво в моей квартире и засовывает записки мне под одеяло? Жаль, что у меня нет таймера. Пять минут – это все, что мне нужно, чтобы позволить нервной дрожи охватить мое тело. Я бы рухнула на пол и заплакала, потому что чертовски устала жить в страхе.
Но у меня нет ни таймера, ни свободного времени. Я позволяю своему рациональному мозгу взять верх и подумать логически.
Я дома уже минут сорок, не меньше. Квартира маленькая. Я смотрю через кровать на свой встроенный шкаф, и спрятаться по обе стороны от него невозможно. Я приняла душ, когда вернулась домой и видела, что в стеклянной душевой кабинке никого не было. Моя кровать стоит на прочном каркасе. Даже на окнах электрические жалюзи, никаких штор. Здесь негде спрятаться. И если бы меня кто-то поджидал, он бы уже показался. Кто бы здесь ни был, он давно ушел.
Я бы позвонила в полицию, но не уверена, что сказать. Мне понадобилась команда из трех юристов, чтобы разъяснить NDA, на которые я согласилась. Общедоступная информация заключается в том, что Empress нарушила практически все федеральные законы и законы штата, направленные против конфиденциальности цифровых данных. Вся правда гораздо страшнее, и мне заткнули рот с приказом никому не рассказывать об этом – даже местным властям. Это выше их достоинства.
Я не могу обратиться с этим к кому угодно. Мне нужен Каллен. Если ФБР не может защитить меня, то кто может?
Как можно тщательнее вытерев пролитый кофе, я спешу к своему шкафу, чтобы одеться. Неважно, что я надену, мне просто нужно что-то, что не будет выглядеть неуместно в высококлассном мартини-баре. Нужно сделать все возможное, чтобы слиться с толпой…
Ведь я понятия не имею, кто может за мной наблюдать.
—————
Зал «Мартини» выглядит шикарно. Подсветка ярких цветов, и все помещение окутано дымкой, но запах не противный. Нет… Здесь пахнет так, словно кто-то запустил в вентиляцию кальянный дым для создания атмосферы. Все заведение пахнет вишней, мандаринами и нежной ванилью. Это идеальное место для девичника, что объясняет, почему кажется, что больше всех удовольствия получает Крикет, когда я замечаю команду ПАЛАДИН в огромной изогнутой кабинке в дальнем углу. Крикет расположилась в центре кабинки с картами, разложенными веером в одной руке, и наличными, зажатыми в другой. Она спорит с одним из агентов Смитов.
— Бэмби! – кричит она, когда я приближаюсь к столику, замечая меня первой.
Линк, сидящий на краю кабинки, так быстро поворачивает голову, что его удивление невозможно не заметить. Он не слишком незаметно оглядывает меня с ног до головы, прежде чем его задумчивый взгляд останавливается на моем лице. Его брови сходятся в замешательстве.
— Всем привет. – Я застенчиво улыбаюсь.
— Чувствуешь себя лучше? – спрашивает Линк сдавленным тоном.
— Немного, – отвечаю я, быстро вспоминая свое предыдущее оправдание. — Где Каллен?
К моему крайнему удивлению, Линк закатывает глаза.
— Разумеется, – бормочет он, его возмущение ни с чем не спутаешь. Что это, черт возьми, значит? Линк указывает на бар, где Каллен пытается подозвать официантку. У меня нет времени на странное поведение Линка, поэтому я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь прямиком к бару.
Я хлопаю Каллена по плечу. Когда тот поворачивается ко мне лицом, вижу, что он говорит по телефону.
— Привет, – рассеянно произносит он одними губами. — Ты пришла.
— Да, эм... Мы можем поговорить наедине? Сегодня вечером произошло кое-что странное. Мне нужно знать, вышел ли Пьер Корки из тюрьмы, но я не хочу копаться в этом в одиночку. Ты можешь...