Вытянув руку, которая все еще не зажила, я замечаю его кровь на костяшках пальцев. Стоит ли мне вообще ее вытирать? Если все равно нужно будет вернуться обратно.
— Если забью его до смерти, он не сможет говорить. Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Что, черт возьми, происходит? – тоненький голосок позади меня вызывает дрожь по позвоночнику.
Мы не слышали, как она вошла – дверь должна была быть заперта. Мы с Калленом резко оборачиваемся и видим Иден у входа в смотровую, ее взгляд прикован к парню за стеклом. Ее длинные темные волосы собраны в низкий хвост, но она все еще одета в ту же одежду. Брюки, которые я снял с нее меньше четырех часов назад, теперь немного помяты.
— Что ты здесь делаешь? – спрашивает Каллен, все еще прижимая пальцы к вискам. Думаю, он выпил по меньшей мере три порции этого дурацкого фруктового мартини. В его защиту скажу, что мы не ожидали чрезвычайной ситуации сегодня вечером. С другой стороны, это наша работа – всегда ожидать чрезвычайных ситуаций.
— Я не смогла найти Крикет… – Иден прерывается, когда делает несколько шагов вперед, осмысливая происходящее перед ней. Как по команде, парень издает жалобное ворчание и кашляет, и из его рта вытекает струйка крови. Иден склоняет голову набок и укоризненно смотрит на меня.
— Ты сделал это с ним?
— Иден, это частный допрос, — ворчит Каллен. — Тебе нужно уйти. Ты не должна это видеть.
— Ты не должна это видеть. Ты не должна это делать, – шипит она, свирепо глядя на меня. В этот момент я застываю. По какой-то причине у меня такое чувство, будто меня поймали на измене… Никогда в жизни я так не переживал из-за мнения женщины обо мне.
Иден без лишних слов разворачивается на каблуках и вылетает из комнаты. Мне требуется всего несколько минут, чтобы решить, следовать за ней или нет, но к тому времени, как я принимаю решение, она уже возвращается, неся пластиковый пакет с закусками из комнаты отдыха и несколько бутылок воды.
— Что тебе от него нужно? – спрашивает она.
Теперь я понимаю, к чему все идет.
— Иден, ни в коем случае...
— Я не с тобой разговариваю, – надменно бросает она в мою сторону. — Я работаю не на тебя. – Повернувшись к Каллену, она снова спрашивает: — Что тебе от него нужно?
Я прибываю в шоке, когда Каллен делает еще один глоток кофе из пластикового стаканчика, а затем действительно отвечает на вопрос Иден.
— Адрес того места, где они с приятелями прячут бункер со взрывчаткой и штурмовым оружием. Я отправил Ланса на поиски других зацепок, но этот засранец – наш лучший шанс все остановить.
Иден прижимает пластиковый пакет к груди.
— Хорошо. – Она делает глубокий вдох. — Нажми на кнопку разблокировки – я готова.
Я разражаюсь хохотом, на что она отвечает яростным оскалом.
— Ты что, с ума сошла? Думаешь, я позволю тебе туда войти? – недоверчиво спрашиваю я.
— Позволишь мне? – спрашивает она устрашающе спокойно, но ее обычно сверкающие глаза темнее и опаснее, чем я когда-либо видел раньше.
Черт. Я смягчаю тон, пытаясь образумить ее.
— Иден, я уже говорил тебе, что ты... – я неловко смотрю на Каллена, а затем просто отмахиваюсь от него, — слишком дорога мне, – заканчиваю я приглушенным тоном. — Он опасен.
Каллен морщит лицо от моего признания, но Иден расслабляет свое. Она проводит пальцами по моим окровавленным костяшкам, пока Каллен что-то бормочет себе под нос.
— У тебя своя суперсила… а у меня своя, – говорит она. — Доверься мне.
— Хуже не будет, – наконец говорит Каллен. — У нее практически докторская степени по человеческому поведению. В некотором смысле, она квалифицирована как следователь.
Мне это не нравится. Но я собираюсь проиграть эту битву.
— Ладно, – ворчу я.
— Могу я взять ключ от его наручников? – спрашивает Иден.
Я снова теряю самообладание. Самым устрашающим тоном, на который только способен, я сообщаю ей: — Нет. Даже не обсуждается. – Я поворачиваюсь к Каллену. — Поспоришь со мной в этом вопросе, и потеряешь своего лучшего оперативника прямо сейчас.
Каллен переводит взгляд с нас двоих на парня. Он нажимает кнопку, и дверь комнаты для допросов открывается.
— Никакого ключа. Не называй ему своего имени и никаких личных данных о себе, ПАЛАДИН или ФБР. Помни, что он жестокий и...
— Человек? – перебивает Иден. — Или мы забыли об этом где-то по ходу дела?
По моим венам разливается бурлящая нервная энергия, когда она проходит через дверь. Мне приходится останавливать себя от того, чтобы схватить ее и увести из комплекса.
Мне чертовски не нравится это… Что это? Беспокойство? Раньше я никогда не беспокоился...
С таким же успехом я мог бы сам быть в наручниках, беспомощно наблюдая, как она идет прямо в логово льва, которого я уже растревожил. В основном я зол, но также немного напуган. Но с другой стороны, какая-то часть меня взволнована, потому что это Иден…
И я знаю, что скоро буду впечатлен.
Глава 20
ИДЕН
Я борюсь с тревожной энергией, разливающейся по венам, когда за мной со щелчком захлопывается дверь. В этой комнате для допросов так светло – это будоражит. Я сразу же чувствую себя здесь некомфортно, возможно, это сделано намеренно. Как я поняла на своем опыте, люди говорят быстрее, когда им некомфортно.
Я была так убедительна перед Калленом и Линком, что почти обманула себя, решив, что готова к этому. Но я не могла просто стоять в стороне. Знаю, Линк делал то, что ему приказали, но когда мы проведем черту между тем, что, как нам говорят, правильно... и тем, что на самом деле является правильным?
Вживую парень выглядит меньше, чем через стекло. Его одежда потрепана и изодрана, темные волосы засалены, и от него пахнет так, будто ему давно пора в душ. Но под припухлостью на щеке и засыхающей кровью вокруг рта скрывается обычный молодой человек. Темные, густые ресницы делают его лицо более детским, и там, где Каллен и Линк видят преступника... я вижу пленника.
Я так задумалась о том, каким образом мне следует нарушить молчание, что пугаюсь, когда он заговаривает первым.
— Пожалуйста, скажите мне, что вы «плохой коп», – нахально произносит он, — и что мы вот-вот начнем шалить. – Он заставляет себя рассмеяться, но я распознаю фальшивую смелость – это называется страхом, и мне он слишком знаком.
— Я не коп, – просто говорю я. — Я та, кто сказал копам, чтобы тебя больше не трогали. Я устрою грандиозную сцену, если кто-нибудь в этом комплексе еще раз поднимет на тебя руку.
— Предполагается, что ваша сцена спасет меня?
— Я могу быть убедительной. – Особенно когда большой, злой волк из ПАЛАДИН лакомится мной. — Хочешь немного «Доритос»?
Я начинаю распаковывать пластиковый пакет, вспоминая свою мантру: бесплатная еда укрепляет доверие. Никогда не думала, что применю ее в ситуации с допросом, но я стараюсь воспринимать это как беседу, а не как что-то другое. Предложение еды и немного вежливости кажется мне хорошим способом разговорить его.
— Что? – спрашивает он, застигнутый врасплох моим вопросом.