— Меня не будет в городе. – Гектор кивает в сторону двухстороннего стекла. — Они собираются посадить меня.
— Тогда отсиди свой срок и стань лучше. Тех, кто признает свои ошибки и достаточно смел, чтобы что-то изменить, ждет искупление.
Я затаила дыхание, надеясь, молясь. Его глаза начинают блестеть, и если не сейчас, то никогда. Я поделилась с ним всей своей мудростью... но этого все равно может оказаться недостаточно.
— Гектор, пожалуйста. Что они планируют?
— Причинить вред людям, – признается он.
— Скольким людям?
Его слезящиеся глаза встречаются с моими.
— Всем, кому смогут.
— Гектор, – говорю я, кладя ладонь ему на щеку. — Оглядываясь назад, я бы повторила все с Empress, точно так же.
Кажется, что тишина длится целую вечность, пока я держу его за щеку. Пульс надежды, кажется, затихает, но затем он еле слышно заговаривает.
— «Хаксли», – шепчет он. «Хаксли» на 48-й улице. Это заброшенная механическая мастерская. – По его лицу начинают течь слезы, и я вытираю их тыльной стороной ладони. — Чипс, – говорит он, прерывисто дыша.
Я кладу ему в рот последний огромный чипс из пакета, и он едва может жевать. Он начинает истерически лопотать.
— Я боюсь.
— С тобой все будет в порядке. – Я использую свой самый успокаивающий голос. Господи, ему всего девятнадцать. Все еще ребенок. — Ты поступил правильно, Гектор. Все будет хорошо. Ты будешь защищен.
Я чертовски уверена в этом.
Внезапно дверь для допросов открывается, и я вижу короткую вспышку страха в глазах Гектора, так что понимаю, кто это.
— Мы подтвердили местоположение. Допрос окончен, – говорит Линк в дверях. Я поднимаюсь, чувствуя боль в бедрах и икрах от долгого сидения на корточках. Из кармана Линка доносится звяканье, когда он подходит к нам. Гектор съеживается, но Линка это не беспокоит. Обойдя стул, он расстегивает наручники Гектора, не сводя с меня глаз. На его лице смешаны гнев, страх и облегчение. Не уверена, что из этого из-за меня. Возможно, все вместе.
— Ты понимаешь, что я сделаю, если попытаешься причинить ей боль? – холодно спрашивает Линк , указывая на связанные ноги Гектора.
Гектор потирает освобожденные запястья, постанывая от облегчения.
— Успокойся, придурок. Бэмби, возможно, теперь мой единственный друг в этом мире.
Я закатываю глаза и глубоко вздыхаю. Давай не будем провоцировать человека, который может убить тебя голыми руками, хм? Несмотря ни на что, Линк развязывает Гектору ноги, и он быстро встает.
— Ты останешься здесь до завтрашней транспортировки. Тебя доставят в отдаленное учреждение, где ты будешь ожидать суда. Производивший арест офицер зачитает тебе твои права. Мы позаботимся о том, чтобы была объявлена определенная амнистия за твое сотрудничество, – Линк бросает на меня взгляд, – и твое благоразумие. Ясно?
Гектор кивает, ударяя кулаками по бедрам, пытаясь разогнать кровь по ногам.
— И это все?
— Что хочешь съесть? Мы закажем что-нибудь для тебя. – Спрашивает Линк, как будто слова вызывают неприятный привкус на его языке.
— Самый жирный бургер, который сможете найти. Побольше сыра. Побольше картошки фри. И мне нужна зубная щетка и паста. – Он сверкает на Линка зубами. — Пожалуйста, – добавляет он саркастически.
— Что-нибудь еще? – спрашивает Линк.
— Я дам тебе знать, – говорит Гектор, указывая на стекло. — Полагаю, за мной будут наблюдать?
Линк кивает, прежде чем протянуть мне руку.
— Идем.
Я с облегчением переплетаю свои пальцы с его, чувствуя, как его теплая медвежья лапа обхватывает мою руку, которая кажется совсем детской в его.
— Бэмби? – окликает меня Гектор, прежде чем я успеваю выйти. Я оборачиваюсь, когда Линк издает раздраженный вздох.
— Мое настоящее имя Роман.
— Спасибо, Роман. – На моем лице появляется теплая улыбка, когда представляю надежду для этого мальчика, второй шанс на лучшую жизнь, свободную от тиранов, чьи коварные планы вот-вот будут сорваны и которые совсем скоро предстанут перед правосудием.
— А твое?
— Мое – Ид… Ах!
Линк вытаскивает меня за дверь, позволяя ей захлопнуться за мной прежде, чем я успеваю произнести свое имя.
Глава 21
ЛИНК
Каллен предложил мне присоединиться к рейду в «Хаксли», но я послала его на хрен. Если уж на то пошло, Иден заработала для нас обоих выходной. Если ФБР не может справиться с этим самостоятельно, то какой от них толк?
Уже почти четыре утра, когда мы с Иден направляемся к ее квартире. Парковка у ее дома была переполнена, поэтому пришлось оставить мою машину в четырех кварталах от дома. Я бы никогда не позволил ей разгуливать одной в такое время, но сейчас я с ней. Я позабочусь о ее безопасности. Следующему человеку, который будет угрожать или преследовать ее, не нужно бояться ФБР, им нужно бояться меня. Я гораздо страшнее закона, когда дело касается чего-то, что мне дорого.
Поездка в машине прошла в тишине. Мы все еще молчим, пока идем, рука об руку, по пронизывающему ночному холоду. Единственный звук – это хруст наших ботинок по тротуару. Наконец, мы одновременно решаем нарушить молчание.
— Мне жаль...
— Иден, я...
Ее глаза загораются, а щеки надуваются в моей любимой манере.
— Слава Богу. Ты первый, пожалуйста. Я думала, ты слишком сердишься, чтобы разговаривать со мной, – говорит она.
— С чего бы мне на тебя сердиться?
Она сжимает мою руку.
— У меня было много парней, которые обвиняли меня в том, что я упрямая, самодовольная и чрезмерно добра. Наверное, я склонна к таким поступкам, как вторжение на сверхсекретный допрос, обвинение тебя в том, что ты монстр, и утверждение, что я лучше всех все знаю. – Она извиняюще морщит нос. — Прости, если показалось, что я проявляю неуважение к тебе и Каллену. Это не входило в мои намерения.
Я останавливаюсь на тротуаре, случайно отталкивая ее назад, при этом моя рука все еще крепко держит ее.
— Много парней? – приподнимаю я бровь.
— О... – она застигнута врасплох и краснеет. — Не так уж много. Вполне разумное количество, – ее глаза внезапно выпучиваются от ужаса, – и я не имела в виду, что ты мой парень. Просто объясняла, почему я пойму, если ты рассердишься, но я увидела страх в глазах Романа. Подумала, что есть способ получше.
Я подношу тыльную сторону ее ладони к своим губам и нежно целую.
— Почему ты извиняешься за то, что была права?
— Потому что, похоже, последний год я только этим и занималась.
Отпустив мою руку, она продолжает идти по тротуару. Я позволяю ей пройти несколько шагов одной, а сам плетусь позади.
— Тебе нужен парень? – кричу я ей вслед.
Она замирает на месте и поворачивается ко мне.
— Что?
— Может, э-э... нам стоит сходить на свидание, прежде чем продолжить все это? – спрашиваю я. Не уверен, как подойти к этому разговору, у меня никогда раньше такого не было.
Ее дыхание заметно на холодном ночном воздухе, а обнаженные руки, должно быть, замерзли, но она ведет себя так, словно ее это не беспокоит – как будто адреналин согревает ее.