— Часть с «заходом» уже была. Тебя можно увидеть на публике?
— Господи, Иден, как я уже сказал – я не вампир. Мы можем пойти поужинать.
Я хихикаю.
— Хорошо. Звучит здорово.
Я слышу неразборчивые звуки на заднем плане, возможно, звуки радиопомех.
— Мне нужно идти. Я скоро тебе перезвоню.
Он не ждет моего ответа. На линии воцаряется тишина, и остаюсь только я и моя кружка кофе. Некоторое время я валяюсь в постели, наслаждаясь беззаботным времяпрепровождением. Допив кофе, дочитываю главу из книги, лежащей на тумбочке. Я думала, что мне будет неловко, если Линк увидит мою непристойную романтическую книжку, но прошлой ночью мы разрушили множество барьеров. Я всю ночь спала рядом с ним полуголая. Я знаю, каков на вкус его эякулят. Прошлой ночью я измазалась его спермой, как боевой раскраской, прямо перед тем, как он вымыл меня, вытер полотенцем и уложил в постель. Мне больше нечего от него скрывать.
Не говоря уже о том, что он мог наблюдать за мной, пока мы разговаривали. Я все еще не знаю, где находятся камеры. Меня даже отдаленно не пугают крайние меры Линка. За последний год я столько раз сообщала о взломах и подозрительных ситуациях в полицию, но те всегда отмахивались. Они называли меня параноиком и излишне истеричной. Я официально стала для них помехой, и до появления Каллена я также не была приоритетом для ФБР. До Линка никто не воспринимал меня всерьез. Так что он может наблюдать за мной сколько угодно, я только за.
Наконец, сбросив с себя одеяло, отставляю кружку с кофе в сторону и направляюсь в ванную. Я громко смеюсь от восторга, когда вижу повсюду оранжевые стикеры.
На зеркале, прямо над раковиной, еще одна записка: Ты такая красивая. Рядом с туалетной бумагой: Не забудь про кнопку. На обратной стороне двери в ванную: Помни, здесь нет камер. На стеклянной двери душа: Ты сводишь меня с ума. На ручке душа: Я уже скучаю по твоим сиськам. Я собираю их все, прежде чем пойти на кухню, где нахожу еще одну оранжевую бумажку рядом с тарелкой бельгийских вафель. Она гласит: Я угадал с шоколадной стружкой?
Я беру вилку, которую оставил для меня Линк, и откусываю большой кусок от пышных вафель с растаявшей шоколадной стружкой. Меня не волнует, что они уже остыли, они все равно идеальны. Должно быть, я крепко спала, раз он проделал все это так, что я ничего не заметила. Смотрю на раковину, встроенную в мой кухонный гарнитур, и вижу миску, мерный стаканчик и лопаточку, вымытые и сушащиеся на подставке для посуды.
Линк может быть идеальным мужчиной... не считая работы. Я ожидала действительно хорошего траха. Но не ожидала… мечту. Неужели это карма? Я так старалась быть хорошим человеком. Неужели Линк, наконец-то, моя награда?
Я достаю телефон, чтобы отправить быстрое сообщение, надеясь, что оно какое-то время останется непрочитанным. Не знаю, чем занят Линк, но не могу представить, что это из тех занятий, которое стоит прерывать текстовым сообщением.
Я: Ты угадал. Для вафель всегда шоколадная стружка.
Я откладываю телефон, но тут же хватаю его, когда тихий перезвон сообщает, что я получила мгновенный ответ.
Линк: *личико с поцелуем*
Я таращусь на свой телефон. Стоп. Это эмодзи? Хладнокровный убийца, от которого трясутся агенты ФБР, только что прислал мне эмодзи с поцелуем?
Я: *огненное сердце*
ЛИНК
Сырость от мокрого бетона начинает пропитывать влагой мою рубашку и по животу бегут мурашки, но я не встаю. Не хочу рисковать тем, что не попаду, поэтому прижимаюсь к земле, на вершине этой высотки, не сводя глаз с оптического прицела и держа одну руку на спусковом крючке снайперской винтовки.
Я лежу здесь уже больше часа, несмотря на кратковременный ливень, но, по крайней мере, у меня есть компания. Веспер нетерпеливо расхаживает по крыше.
— Ланс, чем, черт возьми, он занят? – шепчет она.
Ланс, который делает вид, что курит у запасного выхода на противоположной стороне улицы, – наш наземный оперативник, потому что, хотя он лучше владеет оружием, моя дальнобойность намного превосходит его. Крикет – наш лучший снайпер, но Веспер выслала ее из страны по делу, о котором я ничего не знаю, да и не хочу знать.
Здесь и так достаточно дерьма, о котором стоит беспокоиться. К тому же, Крикет может справиться сама. Все думают, что я грозный, но мало кто знают, что Крикет, если ее спровоцировать, становится самой страшной из всех нас.
Вижу через прицел, как Ланс прижимает телефон к уху, делая вид, что звонит. Мы слышим друг друга через скрытые наушники, но он пытается вести себя естественно. Обычно мы не делаем работу на публике, где могут быть свидетели, но это особый случай.
— Привет, мам, – говорит Ланс в телефон, его тон сквозит сарказмом. Он называет Веспер «мамой» только когда раздражен. Он все еще злится на то, что ему поручили эту работу. — Обед немного затянется. Он только что заказал еще один напиток... и десерт.
— Жирный ублюдок, – ворчит Веспер.
— Он тянет время, – говорю я.
— Это не в его характере. Он беглец. Обычно он не любит оставаться в США дольше, чем на несколько часов.
— Да какая, к черту, разница, Веспер? Он торговец людьми, массовый убийца, насильник и дегенерат. Как только я нажму на курок, ему не о чем будет беспокоиться.
Мы здесь из-за Пэриса, или, по крайней мере, так мы его называем. Кто знает, как его настоящее имя — у него их было много. Он так часто перемещается по континентам, что ФБР и ЦРУ никак не могут поймать его и экстрадировать. Даже если бы они это сделали, его невозможно приобщить к преступлениям. В этом и есть проблема, когда военачальники и преступники перехитряют правовые системы. Тогда на помощь приходит ПАЛАДИН. Нам не нужна бумажная волокита, чтобы уничтожить жаждущую войны угрозу. Я не встречал ни одного человека, который бы так наслаждался злом, как этот кусок дерьма. Меня беспокоит, что в этом шикарном месте, за которым мы наблюдаем, ему подали такую сытную последнюю трапезу.
Мой телефон вибрирует, и я вижу ответ Иден. Это маленькое сердечко с языками пламени вокруг. Не могу не улыбнуться про себя. Сегодня утром я приготовил для девушки вафли. Кто я? Мне все равно. Думаю, мне это нравится.
— Ланс, – говорю я, — исходя из твоего опыта, что я должен ответить женщине, которая прислала эмодзи с огненным сердцем?
— Подожди, – бормочет он, едва шевеля губами, и достает свой телефон. На мой телефон почти сразу же приходит уведомление.
Ланселот: * эмодзи персик* * эмодзи баклажан * * эмодзи брызги* * эмодзи зонтик *
— Это поможет? – спрашивает Ланс. — Отправь все именно в таком порядке. Это рассказывает историю.
— Тебе нужна серьезная помощь. – Я стараюсь не рассмеяться над его извращенностью.
— С кем ты переписываешься? – спрашивает Веспер, но я не слышу ее из-за наушника, поднимаю взгляд и вижу, что она нависла над моим телефоном. Нет смысла врать. Веспер знает все.
— С Иден, – признаюсь я, вытаскивая наушник, который автоматически отключается, чтобы я мог на мгновение разъединиться с Лансом. — Я установил наблюдение за ее домом прошлой ночью.