— Нет, Иден. – Линк раздраженно вздыхает. — Я имею в виду тот случай, когда нам пришлось заплатить иностранному диктатору более сорока миллионов долларов за освобождение Ланса от пыток после того, как он трахнул его жену. Предположительно, он не знал, кто она такая. – Острый взгляд Линка говорит о том, что он ни на секунду в это не поверил.
— Хочу сказать, что удивлена... но это же Ланс, так что...
— Точно, – говорит он, посмеиваясь. — В любом случае, вся денежная логистика проходит через Веспер. Это не я заключаю сделки, поэтому не могу назвать тебе сумму в долларах. Кое-что изменилось с тех пор, как ФБР взяло на себя управление, но, опять же, не я занимаюсь деньгами, за исключение возврата средств с закрытых счетов.
— С закрытых счетов? – я подношу стакан к губам, но не делаю глотка. Я слишком поглощена предвкушением.
— Погибшие товарищи. Обычно они хранят накопления на экстренный случай где-нибудь в своих банках.
Я давлюсь собственной слюной, которая попала не в то горло. Кровь начинает бурлить от волнения, и я не могу сдержать свой порыв.
— Ты грабишь своих мертвых соратников? Ты что, прикалываешься?
— Граблю? – спрашивает Линк, выглядя оскорбленным.
Стукнув бокалом по столу, я смотрю Линку прямо в глаза.
— После того, как я разоблачила Empress, компания подала на меня в суд, угрожая посадить в тюрьму за нарушение конфиденциальности. ФБР разрабатывало свое дело и ничем не могло мне помочь. Ассоциация разоблачителей ничего не могла предпринять, потому что они защищают от преследований внутри компании. Empress больше не была компанией, поэтому они ничего не могли сделать. Мне пришлось немедленно обратиться к адвокату. И я говорю не о государственных адвокатах. Мне нужна была лучшая защита, чтобы противостоять их корпоративным юристам, а она стоила недешево. Деньги, которые отец оставил мне после смерти, были потрачены на оплату услуг лучших юристов Кремниевой долины, и всем я обязана ему. Подумать только, ты лишаешь семьи своих товарищей...
— Иден, – перебивает меня Линк. Он легонько сжимает мое колено, и это каждый раз застает меня врасплох. Когда я переступаю черту, ожидаю, что меня встретят гневом, вместо этого он проявляет лишь... нежность. — У нас нет ближайших родственников. Наши родители либо мертвы, либо считают мертвыми нас. ПАЛАДИН – единственная семья, которая у нас есть. Нас что, должны похоронить вместе с нашими деньгами?
У меня сводит живот, как будто кто-то схватил мои внутренности и сжимает их в кулаке. Я стыдливо опускаю голову.
— Извини. Я такая идиотка. Я сейчас же заткнусь. – Расстроившись из-за собственной бесчувственности, отхлебываю вино из бокала. Я чувствую на себе его взгляд, но не поднимаю глаз.
Линк забирает мой бокал и отставляет его в сторону. Наклонившись ко мне, он находит мои губы своими, но я едва отвечаю на поцелуй.
— Не задавай вопросов, на которые не хочешь получить ответы, Бэмби, потому что я не собираюсь тебе лгать, – мягко говорит он. — Но тебе не за что извиняться.
— Спасибо тебе за...
Он прерывает меня, засовывая большой палец в мой рот.
— Что я тебе говорил насчет того, что ты поблагодаришь меня последний раз в конце вечера?
Я бы сказала ему, что использовала последнюю благодарность в ресторане, но его большой палец все еще у меня во рту, и я не могу говорить.
— Соси, – приказывает он. Я делаю это, и когда он вытаскивает большой палец наружу, он весь мокрый от моей слюны.
Схватив за бедра, Линк укладывает меня на диване. Он задирает подол моего платья и отводит кружевные стринги в сторону. Красивое черное нижнее белье – это компенсация за простые хлопковые трусиками, которые он видел во время нашей последней встречи.
Я стону от удовольствия, когда он начинает водить по моему клитору влажным большим пальцем. Зажмурившись, прикусываю нижнюю губу верхними зубами, наслаждаясь нарастающим ощущением.
— Тебе захочется благодарить меня всю ночь напролет. – Он скользит большим пальцем по моим складкам и дразнит вход. Его большой палец легко скользит по моей щелочке. Я уже мокрая. В последнее время я всегда мокрая и жаждущая. Я жду, а затем идеально рассчитываю время, чтобы шевельнуть бедрами, заставляя кончик его большого пальца едва проникнуть в меня. Я стону, словно в агонии, когда открываю глаза и вижу его лукавую улыбку. — Но постарайся сопротивляться.
— Пожалуйста, только в этот раз, не заставляй меня ждать, – умоляю я. — Тогда остаток ночи в твоем распоряжении.
Он целует меня, меняя пальцы, и вводит в меня самый длинный из них. Я вскрикиваю ему в рот, пока его язык танцует с моим. Когда его костяшка прижимается к клитору, все внутри меня просыпается. Он медленно двигает пальцем, намеренно играя со мной. Я умоляю об освобождении, но, судя по влажным хлюпающим звукам, когда его палец скользит туда сюда, мне действительно нравятся его поддразнивания. Мои соски затвердели и ноют, едва прикрытые кружевным лифчиком и тонким платьем. Я вжимаюсь в теплую грудь Линка и выгибаю спину, пытаясь выдержать медленную пытку, которую он на меня обрушивает. Я так сильно хочу его толстый член, но в то же время могу умереть от счастья в этом предвкушаемом мучении. Это чертовски приятно. Не знаю, что делать – замирать от удовольствия так долго, как только смогу, или взорваться от облегчения.
Это…
Вот почему я хочу, чтобы Линк контролировал ситуацию.
Я не могу выбрать.
— Что заставляет тебя кончать быстрее? – спрашивает Линк, не отрывая взгляда от моих губ. — Ты кончишь от этого?
— Хочешь, чтобы все прошло быстро? – у меня перехватывает дыхание, что затрудняет связный ответ.
— Нет. Мне просто нужно, чтобы ты промокла насквозь, чтобы не чувствовала дискомфорт, когда будешь принимать каждый дюйм моего члена.
Я не отвечаю, просто дышу, сосредоточившись на его пальцах, пытаясь сжать их.
— Иден, – предупреждающе произносит он, – ответь мне.
— Твой язык, – ворчу я, раздраженная тем, что он заставляет меня думать и говорить, в то время как я хочу раствориться в удовольствии. — Или потри клитор. Только так я могу кончить.
Его палец замедляется, затем останавливается. Он полностью отстраняется.
— Ты никогда не испытывала оргазм от проникновения?
Я качаю головой.
— И не думаю, что смогу. Это займет слишком много времени. Ни у кого из моих бывших не хватало терпения.
Уголки губ Линка опускаются, и он медленно наклоняет голову. Я вижу вызов в его глазах. Проклятье. Ослепляющий экстаз от его пальцев был более чем приятен. Я просто хочу вернуться в то время, когда он прикасался ко мне.
— Линк, пожалуйста, не надо.
— Не надо, что?
Я тычу пальцем ему в лицо.
— Что бы ни взбрело тебе в голову. Знаю, мужчины воспринимают это как вызов, но я уже пробовала, и это никогда не срабатывало. В итоге мне все натирали до боли. Тогда я просто симулирую оргазм. Мне двадцать девять, я уже знаю свое тело. Поверь мне. Просто прикоснись ко мне пальцами еще раз.
Он издает негромкое рычание, и на мгновение мне кажется, что я вот-вот добьюсь своего. Но потом он улыбается… этой лукавой улыбкой.