— Хотелось бы, Бэмби, но для меня это звучит как ограничение, и мы оба знаем, что ты хочешь, чтобы его переступили.
Я протестующе взвизгиваю.
— Линк…
— Какое стоп-слово?
Я закатываю глаза, одновременно раздраженная своим признанием, и в то же время заинтригованная тем, сможет ли Линк оспорить то, что я знаю о себе.
— Тебе придется сделать больше, чем просто спросить, если хочешь, чтобы я сказала его.
— Хорошая девочка, – говорит он, растягивая слова. Он нежно обхватывает рукой мое горло, и мое сердцебиение начинает учащаться. Я буквально чувствую эту силу в его большой ладони, и все, что ему нужно сделать, это сжать ее. Он может сломать мне шею, приложив минимум усилий. Линк может лишить меня жизни прямо сейчас.
В момент паники я отталкиваю его руку.
— Извини, мне понравилось. Просто я не ожидала...
— Не извиняйся. – Он прикусывает губу, и его взгляд затуманивается. — Это сексуально, когда ты сопротивляешься. Выпусти его сегодня вечером.
— Кого? – спрашиваю я.
Он стонет, его голос переходит в низкое, грохочущее рычание.
— Этого маленького непослушного монстра внутри тебя, который хочет кончить на мой член.
Все вокруг расплывается, когда его сладкое дыхание, наполненное вином и мятой, оказывается так близко, что я чувствую его вкус. Я постукиваю себя по горлу.
— Попробуй еще раз, я готова.
— Позже. У меня есть другая идея.
Линк хватает меня за руку и стаскивает с дивана, прежде чем провести по длинному коридору. Мы проходим через двойные двери в его спальню, которая, в соответствии с тем, что я уже видела в его доме, обставлена скромнее. Неважно, сейчас нам нужна только одна вещь, и она огромная, роскошная и аккуратно застеленная. Подозреваю, что скоро это изменится.
— Мне нужно кое-что взять, – говорит Линк, и направляется к тому, что, как я уверена, является его гардеробной. Он останавливается и ухмыляется мне через плечо. — Если хочешь, чтобы это красивое платье осталось целым, тебе лучше снять его до моего возвращения.
Глава 27
ЛИНК
Иден выглядит встревоженной, когда я возвращаюсь с двумя комплектами наручников. Но я едва замечаю это, потому что на ней остались только прозрачные стринги и лифчик. По моей спальне может пронестись торнадо, но пока она в комнате, почти голая и выглядит так, я этого не замечу. Возможно, я переоцениваю свою сдержанность в том, что собираюсь предложить.
Она кивает на свое платье, аккуратно лежащее на спинке моего кресла для чтения.
— Это мое любимое платье.
Я приподнимаю бровь.
— Что ж, оно уже не на твоем теле, так что, думаю, проживет еще один день.
Она не смеется над моей шуткой, потому что смотрит на наручники в моей руке. Выглядя взволнованной, обхватывает себя за локти и беспокойно потирает босые ступни о деревянный пол. Я пугаю ее.
— Что не так?
— Я сказала, что ты можешь связать меня чем-нибудь мягким, – бормочет она. — От этого может быть больно.
Я с важным видом подхожу к ней, ожидая, что та отступит, но она твердо стоит на ногах, ее большие медово-карие глаза непоколебимы. Что я быстро понял об Иден, так это то, что небольшая опасность заводит ее. Может, это только со мной, потому что в глубине души она чувствует себя в безопасности, но, по правде говоря, она вся взмокла от волнения.
Она подпрыгивает от громкого лязга, когда я бросаю наручники к ее ногам. Снимаю с себя рубашку и отбрасываю ее в сторону.
— Они не для тебя. – Сжав кулаки, я вытягиваю запястья и киваю на наручники на полу. Она наклоняется и поднимает один комплект, в ее глазах мелькают вопросы.
— Один комплект на меня, а другой – чтобы приковать меня к кровати.
Она смотрит на меня с опаской, но приступает к надеванию наручников как эксперт. Даже просовывает два мизинца в металлическое кольцо, чтобы убедиться, что мне удобно, а затем отступает назад и осматривает свою работу.
— У тебя есть ключ от двойного замка?
— Правый карман.
Она роется в кармане моих брюк и находит связку ключей с несколькими маленькими отмычками. Используя плоскую отмычку, она сдвигает механизм двойного замка вправо и бормочет себе под нос:
— Старая школа.
— Ты знаешь свое дело, Бэмби. Уже делала это раньше?
— Что именно?
Я ухмыляюсь.
— Положи ключи на тумбочку, чтобы не потерять.
Играя в мою игру, она подходит к тумбочке и с лязгом роняет ключи на твердую поверхность. Возвращаясь ко мне, она выглядит немного взволнованной.
— Что теперь?
— Сними с меня штаны.
Она поспешно срывает с меня ремень, скорее от волнения, чем по какой-либо другой причине, затем стягивает с меня брюки и трусы. Отлично. Я голый. Я планировал немного растянуть этот момент, но осторожно выхожу из одежды, которая сбилась вокруг лодыжек, и отбрасываю ее в сторону. Я не люблю, когда на меня надевают наручники, это выводит меня из равновесия, но в данный момент это необходимо.
— Ах, – стону я, когда чувствую самое соблазнительное ощущение тепла и влажности на кончике своей эрекции. Я ожидал, что Иден задаст еще один вопрос, а не опустится на колени и заглотит головку моего твердого, как камень, члена. — Иден, подожди. – Я неохотно отступаю назад.
— Что не так?
Я ложусь на кровать и перекатываюсь так, чтобы оказаться посередине матраса. Она понимает невысказанный намек и садится на меня верхом, держа в руках вторую пару наручников.
— Ты уверен в этом?
— Да.
Я поднимаю руки над головой, и она шумно выдыхает, прежде чем застегнуть один наручник на железной перекладине изголовья кровати, а другой – на центральной цепочке пары на мне. Я подергиваю за них, проверяя, надежно ли они закреплены.
— Хорошая работа, Бэмби.
Она прищуривается.
— Я в растерянности. Во что ты играешь? Хочешь, чтобы я тебя подразнила или что-то в этом роде?
— Мои руки связаны, и в таком положении мне будет трудно лизать твою сладкую киску. Так что, думаю, сегодня твой единственный способ кончить – это скакать на мне верхом, пока не удовлетворишься.
— Линк, это не сработает.
Я невинно улыбаюсь.
— Надеюсь, что сработает, потому что ты не освободишь меня, пока не кончишь на мой член, Иден. Мне все равно, сколько времени это займет. – Я дергаю руками, и наручники со звоном ударяются о спинку кровати. — У нас есть вся ночь, и даже больше.
— А что, если ты не выдержишь? – спрашивает она с мучительно-дразнящей улыбкой. Я двигаю бедрами, отчего ее попка на мгновение приподнимается. Она взвизгивает, а затем хихикает.
— Не стоит меня недооценивать, детка.
Иден прижимается своими мягкими губами к моим, кладя ладони на мои щеки. Она нежно целует меня, едва касаясь языком, отчего по спине пробегает неприятная дрожь. Ее прикосновения такие интимные. Мне это нравится… Мне просто нужно больше времени, чтобы привыкнуть к этому, потому что, когда она смотрит на меня, кажется, будто она действительно видит меня…
И я молюсь, чтобы она видела больше хорошего, чем плохого.
Прижимаясь ко мне всем телом, так что я чувствую ее твердые соски сквозь кружевной лифчик на своей обнаженной груди, она в последний раз целует меня в щеку и шепчет на ухо.