Она закатывает глаза.
— Тогда назовем это ранним подарком на День Рождения.
— А когда у тебя День Рождения?
— Пятого числа. Получается, в четверг.
Я чувствую, что хмурюсь, и она замечает, как на моем лице появляется беспокойство. Отставив коробку в сторону, Иден вопросительно смотрит на меня. Должно быть, она неправильно поняла выражение моего лица.
— В чем проблема, Линк? Тридцать – это слишком много для тебя? – она одаривает меня игриво-дерзкой улыбкой, которая говорит о том, что та шутит... но мне следует тщательно подбирать слова.
— Я раньше никогда не был чьим-то парнем, тем более в День Рождения. Должен ли я... Что я должен делать?
— О. – Она смеется и облегченно выдыхает. — Со мной это легко. Как моему парню, все, что тебе нужно сделать, – это оставить меня в покое. – Она морщит носик, пытаясь быть очаровательной.
— Серьезно?
— Да. Я предпочитаю проводить этот день в одиночестве. Я уже сказала Каллену, что не выйду на работу. На самом деле, он дал мне выходной и в пятницу.
— Ты хочешь побыть в одиночестве? – спрашиваю я, и она кивает в ответ. — В свой День Рождения? – она снова кивает. — Это потому, что тебе... грустно?
Она решительно качает головой, и ее длинные волосы хлещут нас обоих по лицу.
— Вовсе нет. В свой День Рождения я не хочу никаких обязательных вечеринок-сюрпризов или роскошных ужинов, на которые придется наряжаться. Я хочу расслабиться, весь день валяться в нижнем белье и есть сухие завтраки прямо из коробки, смотря при это дрянное реалити-шоу. Ты бы не хотел видеть меня такой, – зрелище не из приятных.
Проводя пальцами по ее груди, я расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки и провожу по ее полным грудям.
— Это твои слова.
Снова схватив коробочку со стойки, она игриво встряхивает ее, как будто та должна загреметь. Сняв крышку, она фыркает от смеха, когда видит розовый тюбик губной помады.
— Это для того, что оставить больше следов на твоем члене?
— Переверни его. Чувствуешь эту кнопку?.. Нажми два раза.
Она делает, как я велю, и вздрагивает, когда нас окружает низкое электрическое жужжание.
— Подойдет любое место, но если сможешь, целься в горло.
— Это губная помадой-электрошокер? – спрашивает она, восхищаясь маленьким устройством.
— По сути, но я его... усовершенствовал.
— Это ведь никого не убьет, правда? – она кладет его обратно в коробку, и я беру ее за руку, подношу кончики пальцев к своим губам и нежно целую каждый из них.
— Нет. – Но это будет чертовски больно. — Это для того, чтобы ты чувствовала себя немного спокойнее, не теряя при этом уверенности в себе. Тебе не нужно никого убивать, Иден. – Я киваю в сторону розового тюбика. — Это задержит их до моего прибытия. – Это гипотетически, но у меня до сих пор сводит челюсть при мысли о том, что кто-то может угрожать Иден.
— Видимо, ты действительно не хочешь, чтобы я пользовалась оружием, – тихо размышляет она.
— Я не хочу, чтобы ты менялась – ни на чертову йоту. Будь светом в этом темном, угнетающем мире. А мне позволь быть большим, злым волком.
Она прикасается к моей щеке, кончики ее пальцев теплые и мягкие.
— Ты ведь не станешь убивать кого-то из-за меня, правда?
— Нет, Драгоценная, – бормочу я. Стащив ее со стула, я сажаю ее на кухонную стойку и втискиваюсь между ее гладких бедер. Я медленно покрываю поцелуями ее шею, а она постанывает от удовольствия, инстинктивно раздвигает ноги и прижимается к растущей выпуклости под моими штанами. Я не могу насытиться ее запахом... вкусом... ощущением. Черт, эта женщина нужна мне, как воздух. — Если бы кто-то попытался причинить тебе боль, я бы сделал гораздо хуже. Я бы заставил их молить о гребаной смерти.
Иден отстраняется, и ее глаза расширяются.
— Линк, нет. Я не хочу...
Я проглатываю ее протесты, когда накрываю ее рот своим, прекращая все возражения требовательным поцелуем. Расстегиваю оставшиеся пуговицы на рубашке, обнажая ее пышную грудь и тонкую талию.
— Тише. Теперь ты моя, Иден.
И никто, кто хочет жить, не станет угрожать тому, что принадлежит мне.
Глава 30
ИДЕН
Выходные прошли как в тумане. В сексуальной, насыщенной, туманной оргазимечакой перегрузке. Я с лихвой наверстала упущенное. Линк обладает большей выносливостью, чем положенно любому мужчине, поэтому, когда в воскресенье днем его вызвали на работу, я испытала некоторое облегчение. Вернулась к себе домой, приняла обжигающий душ и проспала двенадцать часов подряд.
У меня было достаточно отношений, чтобы понять, что нужно по-настоящему окунуться в фазу «медового месяца», потому что она быстротечна. Вам понадобятся все приятные воспоминания, чтобы пережить последующее дерьмо. По крайней мере, с Линком у меня останется много воспоминаний. Это больше, чем медовый месяц, это целый улей и весь гребаный космос.
Этот мужчина… Я и во сне не смогла бы представить лучше. Он внимательный, терпеливый, такой умный и такой грубый именно тогда, когда мне это нужно. На самом деле, он мне настолько нравится, что я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на то, чем он занимается в настоящий момент.
Я не хочу знать. Так проще.
В понедельник, войдя в свой кабинет, я подхожу к письменному столу и достаю из ящика подаренный мне экземпляр «Войны и мир». Возвращаю его на законное место на столе, в центр, – мой любимый сувенир.
— Тук-тук, – говорит Каллен вместо того, чтобы постучать, видя, что моя дверь, как обычно, распахнута настежь.
— Привет, Каллен, заходи. Как прошли твои... Оу. Здравствуйте. – Приветствую я женщину в элегантном костюме, заходящую следом. На ней значок, такой же, как у Каллена, но я сразу же замечаю в ней дополнительную властность. Это видно по тому, как она ходит – целеустремленно и не терпя отвлекающих факторов. Она обходит Каллена и направляется через весь кабинет, протягивая мне руку.
Она крепко пожимает мою руку, здороваясь.
— Доктор Эбботт, очень рада с вами познакомиться. Я слышала очень много впечатляющих отзывов о вас.
Я поправляю почти всех, кто называет меня «Доктор». Но по какой-то причине не поправляю ее. Может быть, потому, что она и так внушает страх своими густыми ухоженными бровями, угловатыми чертами и плотно сжатыми тонкими губами, которые как бы кричат: "У меня нет времени валять дурака".
— Я директор, Миерна Равшервески, но это слишком сложно, поэтому все зовут меня Рави.
— Это мой босс, – добавляет Каллен, плюхаясь в кресло у моего стола. Он выглядит немного неказисто, как будто его костюм на размер больше, чем нужно. Сегодня он ведет себя смирно.
— Вообще-то, – говорит Рави с игривой улыбкой, – я босс его босса.
Это был самый вопиющий силовой прием, который я когда-либо видела.
— Очень приятно с вами познакомиться.
Используй ее имя, это покажет, что ты проявляешь внимание.
— Директор Рави, – продолжаю я, – не хотите присесть? – смотрю на единственное передвижное кресло в своем кабинете, стоящее прямо перед компьютером. — Оно на колесиках, могу его подвинуть.