— Знаю, я тоже. Только ты грустишь, а я злюсь. Злюсь уже очень давно. – Внезапно выражение его лица смягчается, как будто он наслаждается теплыми солнечными лучами на своем лице. — Но в последнее время я стал злиться меньше.
Одарив его глупой улыбкой, я притворяюсь озадаченной и указываю на себя. Посмеиваясь, он говорит:
— Конечно, из-за тебя, Драгоценная.
— Не слишком драгоценная, Линк. Я справлюсь с этим. С тобой. С ПАЛАДИН. Со всем этим.
— Хорошо. – Он кивает. — Никто не говорил, что не справишься.
— Я просто не хочу, чтобы ты волновался или видел во мне какую-то девицу, попавшую в беду. В последнее время моя жизнь была сложной, но я справляюсь, или, по крайней мере… способна справиться. – Я пытаюсь говорить беззаботно, но выражение лица Линка становится серьезным.
— Так вот почему ты не связывалась со мной последние несколько дней? Чтобы доказать, что я тебе не нужен?
— Что?
— Меня не было четыре дня. Думал, что получу от тебя весточку хотя бы раз.
— Ну, если не принимать во внимание тот факт, что ты тоже мог бы мне позвонить, я пыталась помочь обезопасить тебя.
— Обезопасить? Как это?
Скидывая ноги, я сажусь прямо, внезапно осознавая, насколько огромный у меня халат. Ради всего святого. С момента своего прихода, Линк смотрит на меня как на что-то прекрасное, так что я совершенно забыла, как на самом деле сейчас выгляжу.
— Ты же знаешь, как работает «Отряд Дельта». Мой отец исчезал, – я щелкаю пальцами, – вот так. В большинстве случаев без предупреждения. Со мной жила моя тетя, когда я была еще слишком мала, чтобы оставаться одной. Я ужасно переживала, что папа может не вернуться, и все, чего мне хотелось, – это позвонить, даже если он не ответит. В такие моменты тетя говорила мне, что лучший способ обезопасить его – это позволить ему сосредоточиться. Моя работа заключалась в том, чтобы быть послушной, заслуживающей доверия и всегда приходить туда, где я должна была быть, вовремя. Если бы папа не беспокоился обо мне, он мог бы лучше выполнять свою работу и быстрее возвращаться домой.
— Так ты рассуждала в детстве? – спрашивает Линк, и на его лице появляется печаль.
— Я справлялась, Линк. У меня не было мамы. Отца всегда не было дома. Я не знала, что делать, но хотела помочь своей семье. Поэтому брала с собой на обед морковные палочки вместо печенья. Всегда следила за тем, чтобы мои косички были аккуратно заплетены. Каждый день приходила на школьный автобус пораньше. Я тщательно обводила линии... как будто все это могло сохранить жизнь моему отцу.
— Ох, Бэмби, у тебя не было ни единого шанса. Ты всегда была предназначена для работы в отделе кадров, не так ли? – Линк прижимает руки к груди, слегка посмеиваясь вместе со мной.
— Дело в том, что я не хочу, чтобы ты просматривал записи с камер наблюдения в моей квартире, беспокоился обо мне, а потом сам же страдал. Когда ты в отъезде и занимаешься вещами, о которых мы не говорим, я не хочу тебя отвлекать. Мне нужно, чтобы ты оставался в безопасности и вернулся ко мне целым и невредимым.
— Я же сказал, что не слежу за тобой. Наблюдение предназначено только для проверки, если что-то случится.
Я забираюсь к нему на колени, поджимая ноги по обе стороны от его бедер. Придаю лицу самое серьезное выражение.
— В самом деле? Ты правда не видел, чем я занималась в постели этим утром, пока действительно очень скучала по тебе?
— Нет, – бормочет он, поглаживая ту часть моей груди, которая стала видна из-за распахнувшегося халата. — Чем ты занималась, плохая девочка?
Восхитительный вихрь возбуждения заструился между бедер. Очевидно, называть меня плохой девочкой работает так же эффективно, как и хорошей.
— Скажем так, я промокла насквозь, думая об этих наручниках и...
Линк торопливо садится, придерживая меня за спину, так что я вынуждена выпрямиться вместе с ним.
— Ладно, я вижу, к чему все идет. Сначала я хочу вручить тебе подарок на День Рождения.
Я игриво трусь о выпуклость в его штанах, действительно не заинтересованная в том, чтобы открывать подарки в данный момент. Он хватает меня за бедра, заставляя сидеть спокойно.
Линк достает открытку и протягивает ее мне.
— Это твой подарок. Я хотел, чтобы он был особенным, а ты не производишь впечатление девушки, которая любит бриллианты и сумочки. Поэтому выбрал сентиментальный вариант.
Теперь мое любопытство достигает апогея. С чуть большим волнением, чем предполагалось, я выхватываю открытку у него из рук и открываю ее. Это красивая открытка. На лицевой стороне изображена прекрасная корзина с цветами. Текст открытки довольно банален: "Желаю прекрасной девушке прекрасного Дня Рождения." Но это ничего, посыл приятный. И десерт аффогато очень вкусный. И Линк, знающий, что на самом деле я не хотела оставаться одна сегодня вечером, – это мило. В моих глазах этот мужчина не может сделать ничего неправильного. Я буду хранить эту простую открытку вечно.
— Спасибо, – говорю я, прежде чем чмокнуть его в губы.
Он выглядит разочарованным.
— Спасибо? И это все?
Я пожимаю плечами.
— А что еще? Это милая открытка…
Он дует губы.
— Я думал, ты умеешь подмечать детали. От кого эта открытка, Иден?
Я проверяю ее еще раз, гадая, не пропустила ли на обороте подписи от всей команды, поздравившей меня с Днем Рождения. Но вместо этого нахожу лишь одну подпись.
— От Чендлера Джейни…
У меня перехватывает дыхание, когда до меня доходит.
— Вот оно, – говорит он, проводя пальцем по моему потрясенному лицу. — На свете есть ровно три человека, которые знают, что Чендлер Джейни – это мое настоящее имя. Теперь ты одна из них. Надеюсь, это говорит о том, что я к тебе чувствую.
Все, что я могу сделать, – это моргнуть в ответ. Все остальные части моего тела парализованы.
Чендлер.
Чендлер Джейни.
Значит, он все-таки не соврал о своем имени при нашей первой встрече.
Это новый вид близости, а значит, я снова нервничаю... но это хороший вид нервозности. Нервозность, которая заставляет меня осознать, что передо мной гораздо больше, чем я предполагала. Мое сердце требовательно колотится, словно его позвали на сцену и пора выступать.
Положив открытку обратно на стол, я обхватываю его щеки обеими руками.
— Спасибо тебе большое, – бормочу я между поцелуями. — За то, что доверяешь мне. – Еще один поцелуй. – За то, что следил за мной. — Я прикусываю зубами мочку его уха, почти не надавливая. — За то, что хочешь меня, Линк.
Наши нежные прикосновения меняются. Я ощущаю вкус его языка и втягиваю его дыхание, когда он прижимает меня к своей растущей эрекции.
— С Днем Рождения, Драгоценная. – Он обхватывает мою попу обеими руками, звонко шлепая. — Теперь ты можешь делать со мной все, что хочешь, – шепчет он мне на ухо.
Трудно понять, почему я так сильно нуждаюсь в нем. Отношения с Линком развились с невероятной скоростью, но именно так и бывает, когда влюбляешься в человека, который смотрит на мир сквозь дуло пистолета. Когда он уйдет, я не буду знать, когда он вернется. Или чем он занят, пока его нет, – я не смогу спросить. Опасность. Неизвестность. Это стало искушением.