— Ну и как это было? Достойно Дня Рождения?
— Выше всяких похвал. Это лучшее, что у меня когда-либо было, – говорит она, издавая тихий удовлетворенный стон. — На самом деле, ты кое-что заслужил.
Я поглаживаю кончик ее носа своим.
— Что заслужил, Драгоценная?
Она одаривает меня дразнящей улыбкой, изо всех сил стараясь сдержать смех.
— Хороший мальчик.
Глава 34
ИДЕН
Заспанный Линк присоединяется ко мне на кухне уже далеко после восхода солнца. Я улыбаюсь про себя, понимая, что измотала его прошлой ночью, почти не дав ему поспать. Я действительно жадная девушка.
— Эй ты, доброе утро. – Я посылаю ему воздушный поцелуй, но это бессмысленно, потому что ему требуется около двух секунд, чтобы пересечь мою крошечную кухню и заключить меня в объятия.
— Я одолжил твою зубную щетку, – игриво говорит он.
— Ты – чудовище. – Я пытаюсь сохранить серьезное выражение лица, но у меня не получается. Усмехнувшись, я продолжаю: — Может быть… я могла бы хранить свою зубную щетку у тебя дома... а ты свою у меня? – я оцениваю его наряд. На нем рубашка с воротником, в которой он был накануне, застегнутая наполовину, и брюки от костюма. — И, возможно, какую-нибудь удобную одежду, – добавляю я.
Линк целует меня в лоб и достает кружку из шкафчика.
— Или мы могли бы просто съехаться, – бросает он через плечо.
— Что? – мой пронзительный крик заставляет его обернуться.
— Что? – спрашивает он, недоумевая. — Мы все равно проводим каждую ночь вместе.
— Да... но... это... я...
Я ломаю голову, пытаясь придумать лучшее оправдание своей драматической реакции. Потирая переносицу, напоминаю себе, что у Линка никогда раньше не было отношений. Назвать меня своей девушкой в его понимании, вероятно, равносильно клятве на крови. Возможно, мне придется объяснить ему.
— В нормальных отношениях вы встречаетесь долгое время, лучше узнаете друг друга, а потом, как раз когда все идет отлично, ссоритесь из-за какой-нибудь глупости и расстаетесь. Проводите пару недель в разлуке, с разбитым сердцем, и когда понимаете, что нет ничего важнее, чем быть вместе, разбираетесь во всех своих проблемах, миритесь, признаетесь друг-другу в любви, а затем делаете решительный шаг, съезжаетесь и живете долго и счастливо.
Невероятно странно, что Линк не сводит с меня глаз, пока наливает кофе в свою кружку. Я уверена, что кофе вот-вот прольется, но, даже не глядя, он точно знает, когда нужно остановиться.
— Не слишком ли много лишних шагов для достижения того же результата?
— Ну, да, – отвечаю я, отпивая из своей кружки. — Но…
— И разве ты не узнаешь кого-то лучше, проводя с ним больше времени?
— Технически. – Растягиваю я слоги, подозревая, что попадаю в ловушку.
— Ты хочешь встречаться с другими людьми? – спрашивает он.
— Нет.
— Ты чувствуешь, что можешь поговорить со мной обо всем?
— Да.
— Секс соответствует твоим стандартам?
Я хмурюсь.
— Превосходит ожидания. – Это превосходит все мои самые смелые и грязные мечты.
— Мхм, хорошо. – Он приподнимает брови, на его лице появляется понимающая ухмылка. — Тебе нравится спать рядом со мной и просыпаться рядом со мной?
Я раздраженно киваю, понимая, к чему он клонит.
— И ты чувствуешь себя в большей безопасности, когда я с тобой?
— Да, – ворчу я.
— Хм. – Он небрежно пожимает плечами, прежде чем сделать глоток своего черного кофе. — Что ж, тогда ты права. Съехаться – звучит нелепо.
Я злобно смотрю на него.
— Эта твоя болтливая сторона – что-то новенькое. Куда делась задумчивость?
Линк подмигивает мне с дерзкой улыбкой.
— Должно быть, что-то прошлой ночью подняло мне настроение, – говорит он через плечо, устраиваясь на диване.
Мне... съехаться с Линком. Неужели это так безумно? Пытаюсь вспомнить, в какой момент я начинала задумываться о переезде к прошлым парням, но самое смешное, что на данный момент я даже не могу вспомнить их имен. Линк бросает такую огромную тень на всех мужчин, с которыми я когда-либо встречалась, что, думаю, я официально ступила на неизведанную территорию. Не то чтобы у меня остались друзья или семья, которые могли бы сказать мне, что я сошла с ума и двигаюсь слишком быстро. А даже если бы и были… Стала бы я слушать?
— Что это? – указывает Линк на мотки проводов и серебристый видик, лежащие на полу в гостиной.
— Мой старый видеомагнитофон.
— Я вижу, Бэмби. Разве им еще кто-то пользуется?
— Я хотела посмотреть старое видео на свой День Рождения, но кассета застряла, и не воспроизводится.
— А, – говорит он, ставя кружку с кофе на стол и усаживаясь на пол среди проводов. Может, у Линка и своеобразная работа, но тем не менее, он все еще мужчина. Сломанная электроника для него – это, по сути, зов сирены, поющей "почини меня, почини меня". — Это что, развратный фильм о Дне Рождении? – он смотрит на меня с ухмылкой.
— Самое далеко от этого, – отвечаю я. — Я смотрю его каждый год. Это видео моя мама сняла для меня перед смертью. Мне было всего два года, когда она его записала. Она знала, что, когда вырасту, я захочу узнать о ней побольше. В нем она целый час рассказывает обо всех своих любимых вещах, о моих бабушке и дедушке, о том, как она познакомилась с моим отцом. Извиняется, что слишком больна и не может быть рядом. Вот почему я люблю быть одна в свой День Рождения… Я провожу его с мамой.
— Если бы знал, я бы не...
— Нет. – Практически кричу я из кухни, опять же, без необходимости. Моя кухня и гостиная – это, по сути, одно открытое пространство. — Я очень рада, что вчера ты сделал мне сюрприз. И вообще, кассета застряла уже около четырех лет назад, но это первый год, когда она даже не проигрывается. Если бы ты не появился, я бы действительно осталась одна.
Линк сжимает кулак, и я вижу происходящее, как в замедленной съемке.
— Обычно, когда они застревают, их нужно хорошенько встряхнуть. – Его слова звучат неразборчиво, когда я со стуком ставлю свою кружку на стойку.
— Линк! Подожди! Это мой единственный экземпляр…
Его кулак с глухим стуком опускается на видик, и мое сердце останавливается. Видеомагнитофон жужжит и с ворчанием оживает. От неприятных щелчков и лязганья внутри устройства у меня сводит желудок. О нет. Я представляю, как пленка кассеты, запутавшаяся в старомодном видике, мое единственное воспоминание о маме, разрывается в клочья. По коже пробегают мурашки, и я закрываю лицо руками, чтобы скрыть ужас. Знаю, Линк ни в чем не виноват, но, черт возьми! Зачем?
Почему мужчины всегда думают, что долбануть по предмету кулаком – это решение проблемы? Я могла бы попросить профессионала аккуратно его разобрать и спасти единственное оставшееся воспоминание…
— Бэмби?
Я выглядываю из-под ладоней и вижу Линка, стоящего прямо передо мной и протягивающего совершенно целую видеокассету.
— Она размотана. – Он небрежно целует меня в щеку, прежде чем направиться к кофейнику, чтобы наполнить свою кружку. Я стою, приоткрыв рот, не в сила произнести ни слова, крепко прижимая кассету к груди. Я прикасаюсь к ней впервые почти за полдесятилетия.