Раздался звонок телефона, тётя Петуния вышла в прихожую, чтобы ответить на звонок, вернулась через несколько минут.
– Вернон, миссис Фигг сломала ногу и не сможет взять к себе мальчишку, – сообщила она бросив сердитый взгляд на племянника.
После долгого обсуждения возникшей проблемы и безобразной сцены от Дадли, родственники решили взять Гарри с собой, впервые в жизни. Мальчик, вопреки ожиданиям, не обрадовался, а испугался. Ведь кроме родственников с ними поедет лучший друг Дадли – Пирс Полкинс. Они придумают какую-нибудь каверзу и обвинят во всём Гарри. Оправдываться будет бесполезно, ему не поверят. С ним часто происходили странные вещи, которым не находилось объяснения, что злило его родню. За такие случаи его очень жестоко наказывали. Гарри предпочитал не вспоминать эти необъяснимые происшествия.
– Послушай меня, мальчишка, – дядя наставил на Гарри свой толстый указательный палец. – Веди себя хорошо, иначе ты пожалеешь, что вообще родился на свет. Тебе ясно?
Мальчик согласно закивал головой, боясь ответить вслух.
Раздался звонок в дверь. Пришёл Полкинс со своей матерью. Спустя полчаса семья Дурсль в компании племянника и Пирса уже ехали в зоопарк. Гарри решил, что нужно держаться поближе к тёте и дяде, чтобы быть у них на виду. Возможно тогда он сможет избежать неприятностей.
Увы, его планам не суждено было сбыться. Первое время ему удавалось оставаться рядом с тётей, бросая на обитателей зоопарка беглый взор. Он задержался всего на минуту возле вольера с огромным удавом, чьё внимание безуспешно хотел привлечь Дадли, но быстро потерял к нему интерес. Потому что рассудил, уж тут точно не может случиться ничего странного. Как же он ошибся.
– Надоело всё? Я тебя понимаю, – тихо произнёс Гарри, глядя на лежащего змея. – Целый день ходят толпы народа, шумят.
Удав поднял голову, пробуя воздух раздвоенным языком, и неожиданно кивнул. Гарри не придал значения странному движению, а зря. Полкинс заметил, что змея зашевелилась, о чём тут же сообщил другу. Дадли поспешил к террариуму, отталкивая с дороги Гарри и прижимаясь всем телом к стеклу. В этот самый миг стекло под руками Дадли исчезло, и он упал в вольер. Удав, не обратив внимания на новое действующее лицо, поспешил покинуть свою темницу. Проползая мимо Гарри, он прошипел:
– Спасибо.
Вокруг поднялась паника, люди разбегались кто куда с дороги огромной змеи. Дадли поднялся и попытался выбраться из вольера, но на его пути возникла преграда в виде стекла. Он стал стучать, привлекая к себе внимание. К террариуму подскочили его родители. Петуния стала кричать, чтобы немедленно освободили её сына, а Вернон с грозным видом направился к племяннику. Мальчик в страхе вжал голову в плечи, ожидая расплаты за очередной странный и необъяснимый случай.
– Что здесь произошло? Отвечай! – рявкнул он.
– Я не знаю. Стекло неожиданно пропало, и Дадли упал, – попытался оправдаться Гарри.
– Если это твоих рук дело, я с тебя шкуру спущу!
Прибежали сотрудники зоопарка, достали кузена из вольера и долго отпаивали тётю чаем. Дадли, всё время всхлипывая, утверждал, что во всём виноват Гарри. День был испорчен. Родственники поспешили вернуться домой. Все ехали молча. Гнетущую тишину в машине нарушил Пирс Полкинс:
– А Гарри разговаривал с той змеёй.
– Разговаривал? – Вернон сжал руль до побелевших пальцев.
– Да. Правда я не расслышал о чём.
Гарри понял, наказания не избежать. Он не сможет доказать свою невинность. Разве можно доказать что-либо, если тебя не желают выслушать.
Подняться со своего спального места в чулане Гарри смог только через три недели и то с трудом. То ли дядя перестарался в этот раз, то ли возможности организма ослабли. У него болело всё. Первые дни его не заставляли работать и кормить стали лучше обычного. Сразу после трапезы, тётя отправляла Гарри обратно в чулан. Это были самые спокойные дни в его жизни.
Их размеренную жизнь изменило странное письмо, пришедшее обычной почтой.
2. Письма и посыльный
Во время завтрака Вернон отправил сына принести почту.
– Ну, папа, – заныл кузен. – пусть сходит Гарри.
– Он полдня будет ковылять до двери. Иди я сказал.
Дадли нехотя побрёл в прихожую. На обратном пути, перебирая стопку корреспонденции, он замер.