Девушка не успела не то что слово сказать, но даже сделать вдох, как почувствовала, что в ее разум безжалостно вторглись. Перед глазами мелькали обрывки воспоминания, но почему-то больше они не причиняли боли. Слезы струились из ее глаз, а также маленькие ниточки вытекали из уголка глаза.
– Обливиэйт, – нежно, шепотом произнес Драко, коснувшись виска Гермионы. Сделав еще один взмах, он сказал: – А теперь спи. – И девушка мгновенно уснула. Уложив ее в кровать и укрыв одеялом, Драко вернул палочку под подушку, и, оставив целомудренный поцелуй на виске девушки, он вышел.
Как только дверь за ним закрылась, он прижался к ней лбом, нежно проведя рукой по косяку. А затем ударил по поверхности кулаком. А потом опять. И снова. Сбивая костяшки в кровь, будто этот косяк был причиной всех его бед.
– Как больно, черт, как же больно, – задыхался парень. Теперь он понял, что имела ввиду Грейнджер, заявляя, что внутри все царапается и ломается. Но пути назад уже не было. Драко поменял позу, и теперь он уже спиной прислонялся к злополучной двери. Откинув голову назад, он ударился затылком, а потом еще раз, желая прогнать мысли из тяжелой головы. Но это было безуспешно. Выругавшись сквозь крепко сжатые зубы, он твердым шагом направился в свою комнату и упал лицом в подушку, сжимая в руке простынь.
Драко убивал себя минутами и часами, прокручивая события последней ночи в своей голове. Это было моральное самоубийство, но сжав челюсть, он прокручивал все счастливые моменты за прошедшую неделю. Это была медленная Авада, прямо в висок. Но Драко был сильным. Он был Малфоем. До подъема оставалось буквально пары часов, когда парень смог провалиться в беспамятство.
========== Глава 7 ==========
Утро было каким-то неестественно тихим, даже ветер не завывал за окнами. Отключив будильник и сладко потянувшись, Гермиона открыла глаза. Голова была тяжелой, но мыслей в ней не было совершено. На душе было хорошо, но не уютно. Вторник ощущался понедельником. Неторопливо встав и накинув халат, девушка поспешила в ванную комнату, пока Малфой ее не занял. Она совершенно не знала, жаворонок он или сова, поэтому проворно юркнула в комнатку, придержав дверь, чтобы та не хлопнула.
Придирчивым взглядом она осмотрела свое отражение в зеркале и тяжело вздохнула. Ей было уже шестнадцать, но она ощущала себя «гадким утенком». Другие девочки уже в прошлом году были довольно миленькими, а за это лето и вовсе стали красавицами. Казалось, что только одна она осталась какой-то неженственной и угловатой. Ее волосы всегда завивались в кудряшки и им было просто невозможно придать форму, мешки под глазами даже магия не могла скрыть, нос, по мнению Гермионы, был достаточно крупен для ее лица, а губы такими тонкими, что вряд ли кто-то захочет их поцеловать. И грудь тоже напрочь отсутствовала. Даже у Джинни она была на пару размеров больше. Гермиона очень комплексовала по этому поводу, ведь пока ее подруги и случайные девушки в туалете обсуждали новые модели бюстгальтеров и притворно вздыхали, что такая-то и такая-то модель не для них, или что тоненькие лямки не удержат их большую грудь, Гермионе оставалось лишь закатывать глаза и тихо вздыхать, осознавая, что с ее грудью она и вовсе может обойтись без лифчика. Попы тоже не было. Совсем. Других девушек шлепали, но не ее. Но и тут Гермиона себя утешала тем, что это потому, что она – Гермиона Грейнджер.
Определенно, Гермиона – это Гермиона, и ей не нужны все эти глупости. Покачав головой, чтобы грустные и пессимистичные мысли из нее вылетели, она умылась и почистила зубы. Теперь она была готова к сегодняшнему дню, чего бы он ей не готовил.
Улыбнувшись грустной улыбкой своему отражению, девушка начала медленно расчесывать свои волосы, придавая им более менее пристойный вид.
– Блять, Грейнджер, да ты издеваешься, – в дверях стоял сонный Драко, который тер глаза.
– Малфой! – зашипела Гермиона, запахивая полы халатика. – Тебя стучать не учили? – она сверлила его взглядом. – Ты вообще-то не один живешь!
– Ты отсталая волшебница или в мире маглов не существует замков? – парировал он. – Закрываться тебя, дуру, не учили? – Гермиона, как рыба, открывала рот, но сказать ничего не могла, понимая, что он все-таки прав, а она забыла запереться. – Так я и думал, – довольно констатировал блондин.
– Я освобожу ванну ровно через пять минут, – сказала Гермиона. – Выйди.
– У меня нет времени,– и он подошел к раковине. Презрительно скривившись, он плечом оттолкнул девушку, что стояла на коврике перед раковиной и расчесывалась, и принялся сам умываться.
– Я тебя не смущаю? – вытаращила глаза девушка.
– Мне похер на грязь, Грейнджер.
– Но…
– Или заткнись, или проваливай, – резко оборвал ее слизеринец, – но держу в курсе, что через пару минут я сниму штаны, чтобы посса…
– Хватит! – от столь излишней прямоты слизеринца щеки девушки стремительно краснели.
– Прекрати, Малфой, – девушка стремительно покидала ванну.
Оказавшись за ее пределами, она сказала чуть громче, чем следовало:
– Мерзкий слизеринец! – как она и рассчитывала, Драко это услышал, но и ухом не повел. Махнув рукой в сторону двери, он ее запер. Не стоит повторять ошибки.
В следующий раз она встретилась с Малфоем, когда она, уже одетая, спешила на завтрак. Он сидел со своим другом, оба вальяжно развалились на диване. При ее появлении на лестнице они резко прекратили разговор, хотя Гермиона отчетливо знала, что они о чем-то спорили.
– Гермиона, – Забини встал, как только ее увидел.
«Какой воспитанный, – отметила про себя Гермиона».
Девушка несмело улыбнулась и выпорхнула из гостиной.
– И что это такое было сейчас? – Блейз плюхнулся обратно на диван.
– Бабы, – пожал плечами Драко.
– Вот зуб даю, что вчера все было… иначе, – немного замялся мулат.
– Бабы, – снова повторил Драко.
– Ты такой многословный с утра, Драко, – Блейз устремил на него свой темный взор,– я должен что-то знать?
– С чего бы? – Драко встретился с другом взглядом. Не выдержав, Блейз отвел глаза в сторону. – На завтрак?
– Да, – на автомате кивнул Забини.
Друзья синхронно встали и нога в ногу дошли до Большого зала.
– Позволю заметить, что пока я шел к тебе, то наткнулся на несколько девчонок, которые обсуждали твой разрыв с Панси, – Драко закатил глаза. – В общем, ничего не бери из их рук, – мулат загадочно ухмыльнулся.
– Амортенция, да?
– Не, что-то из магазина этих рыжих, которым Поттер дал денег.
– Лучше бы амортенция, – выдохнул блондин, и друзья громко рассмеялись, привлекая к себе внимание половины Большого зала.
– Ну ты держись, – хохотнул Блейз, кивая на голодные взгляды девчонок.
– Блять, – протянул Малфой.
Он шел по Большому залу, словно по подиуму – легко и непринужденно, как-будто никто не пялился на него во все глаза.
– Они тебя хотят, – шепотом, прямо Малфою на ухо, пропел Блейз, когда они уже уселись на свои места и принялись завтракать.
– Да ладно? – похлопал глазами Драко.
– Да, – подтвердил Забини, поджав губы. – Ты обязан уделить внимание хотя бы вон той симпатичной когтевранке, – он сделал полукивок на соседний стол. – Ну или познакомить меня с ней, – ударил друга по плечу мулат.
– Уделить внимание? – Драко повторно закатил глаза. – Но я не знаю как, – с притворным ужасом удивился парень, но все же направил оценивающий взгляд в указанную сторону.
Кто-то так неестественно громко положил столовые приборы на стол, что столь резкий звук привлек внимание парня.
«Панси, – улыбнулся Драко».
Затем он подмигнул темноволосой когтевранке, которая буквально выпрыгивала из школьной формы. Панси поспешила удалиться, чтобы не быть свидетельницей этого спектакля.
– Бабы, – снова сказал Драко, поворачиваясь к Забини, – что я тебе и говорил, – Блейз понимающе улыбнулся, но все его внимание было поглощено какой-то суматохой за гриффиндорским столом.