Еще на четвертом курсе, во времена Турнира трех волшебников, Лаванда Браун дала себе обещание, что вскружит голову этому бессердечному и холодному слизеринцу. И как она считала, она упорно шла к этой цели. Тут Драко утробно зарычал, выводя голубоглазую блондинку из размышлений.
Драко кончил глубоко в ее горло. Девушка не испытала ни малейшего рвотного рефлекса, поскольку он был так глубоко, что его сперма сразу стекала в пищевод. Он хотел ее поблагодарить, но совершенно не помнил ее имени. Вроде бы что-то цветочное…? Фиалка? Розалия? Гортензия?
– Было неплохо, милая, – он застегнул ширинку, поправил ремень, а затем галантно подал руку девушке, поднимая с колен. Небрежным жестом застегнул пуговицы на ее белой блузке, поправил галстук, заправил выбившуюся прядь волос за ухо, а затем обнял.
Это было не то, на что рассчитывала блондинка, но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. Тем более Малфою. Лаванда ловила любые крупицы его внимания, бережно храня в сердце каждый жест и каждый взгляд.
Он распахнул перед ней дверь, пропуская вперёд.
«Какой же он джентльмен,– пронеслось в голове у девушки, но она упрямо надула губы».
– Мой вечер стал лучше, но могло быть и… – начала девушка.
– Не сегодня, – улыбается Малфой.
– Если ты попросишь, – говорит Лаванда, – я брошу Рона, – Драко поднимает брови в немом вопросе, – ты ведь тоже расстался с Панси.
– Это временно, – Драко на корню обрывает розовые мечты этой недалекой девушки.
Ее сердце пропускает удар. Холодная рука сжала внутренности, не давая сделать вдох, а когда она смогла наконец-таки вздохнуть, то что-то кольнуло внутри.. Было больно. Больно вдыхать воздух, который пах Им. Но сжав зубы, девушка вдыхает так глубоко, как только может. Легкие расширились до предела, наполняясь его терпким ароматом. Это была смесь геля для душа, который пах глубоким синим морем, горького запаха сигарет и хвои – божественный аромат, приятно щекочущий ее ноздри. Его запах бурным потоком разносился по ее телу, заполняя собой каждую клеточку. Хотелось упасть перед ним на колени и умолять дышать тем воздухом, что и он. Хотелось бежать за ним вслед, не смотря ни на что.
Но вместо этого, девушка лишь улыбнулась, не пытаясь соблазнить слизеринца или заставить изменить планы. И именно эта улыбка нашла отклик у Драко.
Она, словно мышка, выскочила за дверь, улыбаясь ему через плечо. Выждав пару минут, Драко вышел следом, заперев кабинет.
Он посмотрел на часы и, с удивлением обнаружив, что дежурство закончилось ровно две минуты назад, Драко уверенным шагом пошел в башню старост, насвистывая что-то под нос. Но не дойдя буквально пару поворотов до портрета их башни, он выматерился сквозь зубы и развернулся обратно.
– Блять, Грейнджер, почему от тебя столько проблем?!
На маршрут, который обычно занимает ровно сорок две минуты, в этот раз он потратил десять. Но Грейнджер нигде не было, что немного выбивало из колеи. Он даже использовал заклинание пропажи и несколько других, но ее нигде не было. Парень быстро развернулся и побежал в башню, пинком открывая дверь в ее комнату, но и там было пусто. На всякий случай он даже проверил свою комнату – никого. Он пересек комнату и налил себе стакан огневиски, а затем швырнул его в стену, наблюдая, как янтарные ручейки разбегаются в разные стороны. Швырнув галстук на пол, Драко завалился на кровать, уставившись в потолок. Все его мысли занимала эта заучка. Ну почему, почему она не выходит из его головы?! Драко про себя материл эту мелкую, эту начитанную, эту красивую ведьму. Вот пусть только заявится в башню, он ей устроит! Он ей покажет!
С этими мыслями он задремал.
Проснулся он от того, что в лицо ему бил лунный свет, внаглую выдергивая из сна. Посмотрев на часы, парень увидел, что ещё можно спать и спать – только три часа. Свесив с кровати ноги, он стал расстегивать рубашку, чтобы оставшуюся половину ночи спать, как убитый. Он расстегнул ровно половину, как неожиданно сорвался с места и ворвался в комнату своей соседке. Никого. Даже запаха ее парфюма не было.
– Блять, – констатирует Малфой, – блять, – снова говорит он, заглядывая в ванную комнату, – твою мать, – ругается он, спускаясь в гостиную.
Ее не было.
Наложив на себя чары невидимости, он вышел в коридор. Драко объяснил себе, что это не волнение за нее, а волнение за себя любимого, ведь если с этой пустоголовой курицей что-то случится, то всех собак сразу повесят на него. Уже полгода все вешают на их семью.
Он сразу пошел на Астрономическую башню. И она была там. Хрупкая. Нежная. Ее силуэт подсвечивался лунным светом, что делало ее просто неотразимой. А ещё она стояла по ту сторону перил и совершенно не держалась.
Драко разрывался между желание наорать на неё и подбежать, чтобы снять ее оттуда, но он вовремя себя одернул, понимая, что столь резкие действия могут напугать гриффиндорку и она может ненароком сорваться. Он так и топтался на месте, как вдруг Гермиона сказала:
– Малфой, я знаю, что ты тут, – она обернулась через плечо, но никого не заметила. – У тебя тоже есть мантия-невидимка? – спрашивает она у воздуха и отворачивается.
Малфой снимает чары и подходит к ней, становясь аккурат за ее спиной.
– Как ты узнала, что это я?
– Не знаю, – пожала плечами девушка. Малфой хмыкнул. – Да честно не знаю, – а потом добавила, – наверно, узнала по запаху.
– И чем я пахну? – хохотнул Драко, приподнимая руку и принюхиваясь. Ну так, на всякий случай.
– Не знаю.
И они оба смотрят на горизонт – туда, где луна отражается на поверхности озера. Поистине, прекрасный пейзаж.
Драко настолько проникся моментом, что прислоняется к перилам, расставив обе руки по разные стороны от Грейнджер, но оба даже не заметили, насколько же они оказались близко друг другу.
– Какая красота, – загадочно шепчет он.
Только сейчас он заметил, как близко к ней стоит. Как ее волосы, которые нежно перебирает ветер, приятно щекочут ему лицо. Он с удивлением отметил, что девушка пахнет фруктами. Драко решает, что это всего лишь ее шампунь, ведь это же Грейнджер, откуда ей знать про всякие маски, скрабы и бальзамы? Достаточно посмотреть на ее вечно взлохмаченную голову, чтобы понять, что это все ей чуждо. Подобно Лаванде Браун, он вдыхал ее запах, пытаясь надышаться на годы вперёд, пока каждая клеточка его тела не впитает ее фруктовый аромат. Он так и не смог понять, что же это за фруктовый микс.
– Смотри, там русалки, – он указал на озеро, где и вправду стали появляться эти волшебные создания. Как в их первую встречу.
– Как же прекрасно, – с волнением говорит Гермиона спустя некоторое время, а Малфой соглашается, поглощенный созерцанием другого зрелища. – Смотри, – вдруг зовёт она его, – это лунная дорога! – она показывает пальчиком.
Драко смотрит, куда она указывает. Действительно захватывающие зрелище – лунная дорога пересекала всю гладь Черного озера, лениво поблескивая.
Как завороженные, они оба смотрят в одну точку. А потом Гермиона пронзительно кричит:
– Они ее разбили! – и указывает на колышущуюся гладь озера.
Драко не понимает, что в этом такого, ведь это просто отражение, отблеск, но Гермиона выглядела так, будто вся ее дальнейшая жизнь была сломана и разрушена.
Он прислоняется животом к спине девушки и теперь их разделяет только поручень перил. Мучительно медленно кладёт руки на ее талию. Он ждёт, что Гермиона начнёт брыкаться, но вместо этого она послушно замирает в его руках. Не спеша, он отходит назад, медленно вытаскивая Гермиону из-за перил.