Малфой чуть не задохнулся от возмущения. Он был готов снять штаны и показать ей, кому тут опыта не хватает. Но не сейчас. Он легонько ущипнул девушку, заставляя ту замолчать, а потом его пальцы стали особенно требовательны к ней. Они собственнически ее трогали, щупали и ласкали. Удовольствие, граничащее с болью. Но на его удивление именно это вызвало бурную эмоцию у Гермионы.
Девушка чертыхнулась, а его пальцы приятно увлажнились. Теперь он немного грубо скользил вдоль ее половых губ, обходя стороной клитор, заставляя девушку ерзать под натиском его рук. Неосознанно, но Гермиона пыталась сделать так, чтобы он провел пальцами по тому маленькому местечку, где сейчас сосредоточилось все. Дыхание стало тяжелым. Стоны стали срываться чаще. Когда Драко надавил на клитор большим пальцем, Гермиона издала протяжный стон, заставляя Драко улыбнуться. Затем парень легонько постучал по нему кончиком пальца, вызывая целую бурю эмоций у рыжеволосой девушки.
Она не сразу заметила, что касания его пальцев из требовательных и грубых превратились в мягкие и нежные, словно это был… Язык!
Грейнджер взвизгнула, осознав, как именно он сейчас ее ласкает.
– Малфой! – она была готова прочитать ему гневную тираду, но неожиданно по позвоночнику пробежало что-то.
«Будто электрический заряд, – пронеслось в голове у Гермионы». А потом это повторилось.
Дышать получалось через раз. Гермиона почувствовала напряжение, которое будто тисками сжало ее.
– Дааа, – довольно простонала Гермиона, чувствуя, что ноги начинают предательски дрожать.
По телу волной расползалось тепло. Было приятно до мурашек. До дрожи. До судорожных сжиманий пальцев на руках. До прокушенной губы. Когда казалось, что лучше быть не может, Драко аккуратно ввел в ней свой палец.
Гермиона кричала и стонала так громко, что боялась оглохнуть. Когда он добавил второй палец, она потеряла счет времени и ощущение реальности. Он стал небрежно потрахивать ее пальцами, усиливая языком нажим на ее клитор или очерчивая круги вокруг него. Девушка настолько потерялась, что совершенно не стеснялась стонать. Вся комната наполнилась ее стонами и выкриками:
– Малфой, – хрипло.
– М-м-м-малфой! – так протяжно.
– Ох, – так удивленно.
– Драко-о-о-о, – такое отчаянное. Девушка правой рукой вцепилась в его шевелюру, прижимая к себе ближе.
Драко закинул ее ноги себе на плечи. Пока его рот и правая рука неумолимо теребили ее промежность, левая осторожно поползла вверх и ухватилась за полушарие ее груди. Нащупав сосок, Драко сжал его, аккуратно перекатывая. Стоны девушки заметно распаляли его, но Малфой держался из последних сил, чуть ли не цепляясь остатками здравого смысла за воздух. Почему-то слизеринец был уверен, что реши он прямо сейчас стянуть с себя штаны, девушка не особо и сопротивлялась бы. Удовольствие было бы обоюдным, он уверен. Ему и сейчас нравилось то, что он делал с ней, но вот если бы… Не сейчас.
Вспомнив, как она простонала от его грубости в самом начале, он решил убедиться в том, что ему это не показалось. Он больно оттянул ее сосок под сарафаном, запуская цепочку новых стонов от Гермионы.
– Мерлин, – рвано простонала девушка, сильнее сжав ноги на его плечах и сжимая ими его голову.
Мир стал подозрительно быстро сжиматься. Гермиона потерялась в этой какофонии чувств и эмоций, что взрывались в ее голове яркими вспышками. Звездочек не было, но Гермиона чувствовала, что ее куда-то уносит. Огромная волна унесла ее в океан, а потом безжалостно выплюнула раскрасневшуюся девушку на песочный берег.
Гермиона уставилась бессмысленным взглядом в потолок, пытаясь восстановить дыхание. Драко тут же лег рядом, облокотившись на локоть и наблюдая результат своей работы.
– Пообещай мне, что это останется между нами, – беспокоится Гермиона. Она повернулась к нему, подперев голову, как он.
– Ты думаешь, что как только я покину эту комнату, побегу всему Хогвартсу рассказывать? – хмыкает парень.
– Всей магической Британии, – в ответ хмыкает девушка.
– Я подумаю над этим предложением, – обещает слизеринец.
Он смотрит на ее проступивший румянец, который не успел еще сойти, на довольные глаза, на каштановую прядь, что выбилась из ее беспорядка на голове и падала девушке на лицо. Гермиона безуспешно пыталась сдуть прядку, но та упорно возвращалась на ее милое лицо. Не выдержав, свободной рукой Драко заправляет ей прядку за ухо и задерживает свою ладонь на ее лице. Взгляд самодовольно блуждает по нему, то и дело останавливаясь на губах.
– Нет, – уверенно говорит Гермиона.
– Я ничего не говорил.
– Ты смотришь.
– Ты читаешь мысли?
– Я читаю по глазам, – улыбается девушка.
Послав здравый смысл второй раз за вечер, не дав девушке опомниться, он ее целует, уверенно сминая ее губы своими. Гермиона широко распахивает глаза в ту же секунду, припоминая, где его губы были несколько минут назад. Девушка делает попытку отстраниться и прервать поцелуй, но Драко резко перевернулся, подмяв девушку под себя, не прекращая поцелуй.
Гермиона промычала непонятное «ммм», явно недовольная таким положением дел, но Малфоя сейчас это заботило меньше всего. Парень решил, что если уж сходить с ума, то по-крупному. Но тем не менее, не смотря на все его желания, он решил не шокировать девушку, переплетая их языки. Он был готов поспорить на свою руку, что от такого она бы грохнулась в обморок.
А потом он представил лицо Люциуса, если бы тот узнал об этом. Если в самом начале Драко был уверен, что отец бы его заавадил на месте, то теперь Малфой-младший был готов поспорить на свою вторую руку, что отец умер бы на месте, схватившись за сердце.
Как бы хорошо им не было, или ему, Драко понимал, что надо останавливать это, ведь хорошее быстро заканчивается. Уже завтра она будет избегать его с особой тщательностью, а он сможет до конца года намекать на это маленькое рандеву, вгоняя ее в смущение, плавно переходящее в гнев. Божественно.
Драко встал, поправил брюки и то, что было в брюках, несколькими движениями пригладил волосы, а затем напустил свою обычную, надменную гримасу.
– Ну в целом, – парень растягивал слова, – было скучно, но забавно. – Гермиона метнула на него уничтожающий взгляд, но Драко продолжал, как ни в чем не бывало. – Я, пожалуй, пошлю инструкцию шрамоголвому и тому нищеброду, что постоянно за ним увивается, как надо тобой заниматься, но я уверен, что они безнадежны.
– Малфой! – шипит Гермиона, но Драко ее перебивает:
– О, помолчи, Грейнджер, я так…
– Ты меня выслушаешь, заносчивая ты задница! – решительно говорит девушка, тряхнув головой, убирая волосы со лба. – Разговаривать не мешки ворочать, Малфой!
– Но мой язык устал, знаешь ли, Грейнджер, – усмехается он, глядя, как девушка стремительно краснеет, напоминая уже помидор.
– Да как ты!.. Почему ты?..
– Уволь, Грейнджер, – он поворачивается к ней спиной. И уже у самой двери, добавляет. – Запиши на бумажке, когда сформулируешь умную мысль, а потом зачитай. А лучше пришли совой, не желаю тебя больше видеть.
– Да? – кричит ему в спину Гермиона. – Почему-то тебя это не останавливало совсем недавно. Мне казалось, что это даже доставляет тебе удовольствие!
– Тебе казалось, – устало выдохнул он. – Мне доставляла удовольствие мысль, как ты будешь жить с этим.
– Ненавижу тебя! – слова ударяются об его спину.
– Мне то что, – слишком холодно.
Драко выходит из ее комнаты, громко хлопая дверью, словно ставя точку. В закрытую дверь тут же летит подушка. Гермиона училась на своих ошибках – сначала она наложила заклинание, а только затем позволила себе заплакать. Или завыть.
Малфой сразу отправился в ванну, приманив туда халат. На пятницу у него были другие планы, связанные с алкоголем, но и у Грейнджер были планы. Было делом принципа их сорвать. Он хмыкнул, представив, как же ей будет неловко смотреть в глаза своим друзьям. А еще он занял ванну, лишив ее душа, который наверняка ей нужен. Определенно, это лучшее начало вечера.