– И ткань такая… м-м-м… приятная, – улыбается Джинни, бросая взгляды на лицо Гермионы, пытаясь оценить, не далеко ли она зашла.
Джинни проводит рукой вдоль ее соска, вызывая двоякие ощущения.
– Я сделала тебе больно? – обеспокоено спрашивает Уизли, заметив, что Гермиона вздрогнула от ее прикосновений.
– Н-н-нет, – шепчет в ответ Гермиона, обескураженная поведением подруги.
«Ещё бы, – мысленно улыбается Джинни, безошибочно почувствовав, как соски у Гермионы набухли и приятно выпирают сквозь тонкую ткань».
– Очень удобно, – продолжает Джинни, легонько касаясь Гермионы. – Мне нравится, – выносит она свой вердикт, но не торопится убрать руки. Наоборот, прикосновения становятся более трепетными, более чувственными.
– Джин, – зовёт Гермиона, но подруга даже не слышит ее.
Ловкие пальцы Джинни уже легонько оттянули край бюстгальтера и поглаживали кожицу под ним.
– О! – удивляется Уизли. – У маглов застегиваются на одну застежку?
– По-разному, – Грейнджер видит непонимающий взгляд Уизли и поясняет, – у кого маленькая грудь могут позволить себе одну застежку, а у кого-то грудь большая, и они вынуждены…
– Я поняла, – перебила Джинни. – Просто магическое белье всегда с двумя, а у вас так все продумано, – улыбаясь, закончила Джинни.
– Иногда оно ещё и спереди расстегивается, – закатила глаза Гермиона, угадывая реакцию подруги.
– Вот это я понимаю! – восхищенно воскликнула Джинни. – А у нас оно бесполезное, хоть и красивое.
– Ну у магов тоже есть аналогичное, – утешает Грейнджер свою лучшую подругу. – У нас есть утягивающее и корректирующее белье, пуш-ап, а ещё…
– А знаешь, что меня всегда интересовало? – заговорчески шепчет Джинни.
Гермиона в ответ приподнимает брови и Джинни сообщает:
– Смотри, допустим ты познакомилась с парнем, дело идёт к интиму и все такое, и ты должна раздеться при нем! Вот как ему объяснить, куда делась красотка, с которой он рассчитывал повеселиться? – хохочет Джинни.
Гермиона звонко подхватила ее смех, представляя всю нелепость ситуации, которая может случиться с кем-то. Отдышавшись первой, Грейнджер говорит:
– Красота коварна.
Гермиона не заметила, что пока они говорили, Джинни уже оказалась за ее спиной, и ее ладони полностью накрывали ее грудь.
– Не думаю, что нам с тобой стоит беспокоиться об этом, – Уизли несильно сжала ладони, и грудь Гермионы непривычно заныла.
Гермиона начала неловко ёрзать, и Джинни прекратила. На сегодня.
– У тебя идеальная грудь, – Уизли в последний раз сжала грудь подруги, специально задевая чувствительный к прикосновениям сосок. Джинни убрала руки. – Не комплексуй, – подруга, как всегда, смотрит в саму суть. – Уверена, что мы встретим тех, для кого мы будем красотками, – улыбается Джинни.
– Конечно! – горячо соглашается Гермиона, в который раз благодаря всех богов, что послали ей Джинни.
Подруги ещё проговорили около часа, а потом Гермиона распрощалась, ссылаясь на то, что у неё слишком много факультативов и она может не успеть что-то сделать. Джинни сделала вид, что верит и отпустила подругу, передав привет Краму.
Как только староста Гриффиндора покинула гостиную факультета, в неё врезался Колин Криви.
– Ты хоть когда-нибудь выпускаешь эту штуку из рук? – кивнула девушка на фотоаппарат.
– Конечно, – улыбается Колин. – Во время занятий он лежит рядом, и я даже не смотрю в его сторону.
– Будь осторожен, – просит Грейнджер, поправляя сумку.
– Ты такая красивая сегодня, – выпалил Криви, переборов своё стеснение.
– Спасибо, – так же неловко ответила девушка. Гермиона за все свои семнадцать лет так и не научилась принимать комплименты.
– А можно я тебя сфотографирую? – просит Криви.
– Ох, Колин, ты ведь знаешь…
– Я понял, – грустно улыбается Криви. – Не сегодня, да? – Гермиона кивает, и Колин бормочет себе под нос: «как всегда».
Гриффиндорец уже зашёл в гостиную, как его окликнула Гермиона:
– А знаешь, – она кладёт руку на юношеское плечо, – я сейчас иду в библиотеку, и думаю, что мы сможем сделать колдографию в одном из коридоров.
– Да! – чуть ли не закричал Колин. – У окна должно получиться очень здорово, – глаза парня заблестели.
– Тогда чего мы ждём? – улыбнулась Гермиона.
– Пошли, – Колин взял ее за руку и чуть ли не бегом, словно боялся, что девушка передумает, потащил ее в коридор.
– Не так быстро, – смеясь, просит девушка.
– Блин, прости, – виновато просит гриффиндорец, но темпа не сбавляет.
Гермиона была уверена, что они управятся за пару минут. Максимум – пять. Но Колин крайне ответственно отнесся к делу, и они вместе провели около часа. Сначала Гермиона нехотя позировала, стараясь поскорее отделаться от товарища, но потом сдалась. И она не пожалела – Колин оказался мастером своего дела, снимки вышли не просто красивыми, они получились превосходными.
– Как же красиво, – прошептала гриффиндорка, когда юноша протянул ей стопку фотографий. Гермиона, словно зачарованная, смотрела на снимки и не могла поверить, что она получилась так хорошо. – Можно я возьму парочку?
– Они все твои.
– Спасибо!
– Но с твоего разрешения я бы взял парочку. Ничего такого, – поспешно добавляет он. – Просто после школы я хочу работать в журнале, поэтому я собираю особенно хорошие снимки.
– Конечно! Выбирай любые, – девушка протягивает ему колдографии, но Колин просит, чтобы она сама выбрала себе то, что ей по душе, а он заберёт оставшиеся. – Они все бесподобны, Колин, я не могу выбрать лучшие из равных, – с этими словами девушка протягивает ему половину от пачки.
– Мне будет достаточно двух, – он взял две верхние, а остальные вернул Гермионе.
– Спасибо, что предложил…
– Лучшей благодарностью будет, если ты разрешишь когда-нибудь тебя снова сфотографировать, – перебивает ее Криви.
– Обязательно, – соглашается Гермиона.
Ребята распрощались, и гриффиндорка поспешила в библиотеку. Ей очень хотелось побыть одной, чтобы подумать и переосмыслить события последних дней, но как только она удобно расположилась за столиком возле окна, к ней подсел Тео.
– Надеюсь, не помешал? – он улыбнулся ей.
– Ты всегда вовремя, – Гермиона не может сдержать улыбку. – Я как раз поддалась унынию и начала тонуть в пучине грусти.
– Мне иногда кажется, что ты издеваешься надо мной, – закатывает Нотт глаза. – А потом вспоминаю, что это я тебя научил. И так легко становится, – смеется парень.
Гермиона изо всех сил старалась сохранить серьёзное выражение лица, но рядом с Тео это было невозможно. Секунда-другая – и Гермиона уже заливисто смеётся.
– Я так тебе благодарна, – вдруг сказала Гермиона. – Ты появился в непростой для меня промежуток времени.
– Для этого ведь и нужны друзья, правда? – Теодор заглядывает ей в глаза.
– Конечно, – лицо девушки озарила широкая улыбка.
Гермионе нравилось проводить время с этим слизеринцем. Если бы ещё в начале сентября ей сказали, что она будет так тесно общаться с кем-то со змеиного факультета, она бы рассмеялась в лицо говорящему, но сейчас она задумалась над тем, какая забавная штука эта жизнь и сколько сюрпризов ещё впереди.
– Спасибо, спасибо за подарок. Я не ожидала, – поблагодарила девушка.
– Мелочи.
– Это очень дорогой подарок!
– Мелочи, – вновь повторяет Нотт.
– Тео! – восклицает девушка.
– На Слизерине учатся редкостные засранцы, если ты не знала. Так что это мелочи на самом деле.
– Просто прими мою благодарность, – просит гриффиндорка.
– Хорошо, мисс Грейнджер, – Тео прячет улыбку.
– Не называй меня по фамилии, пожалуйста.
– Просто Гермиона, – поправляет себя Нотт.
До самого отбоя они сидели вот так вот уютно, иногда подшучивая друг над другом. Им было приятно даже молчать вместе. Время от времени они задавали друг другу вопросы, поражаясь, насколько хорош их собеседник.