– Малфой! Я ведь серьезно с тобой разговариваю!
– Я спрашиваю на полном серьезе!
– Будто ты не знаешь, что у меня там! – повышает голос Гермиона.
– Научно выявлено, что мы разные, – подытожил Драко.
– Нет! – категорически не соглашается с ним гриффиндорка. – Это все физиология, а я…
– А я могу себе это позволить! – повышает он голос и делает шаг к ней. – Я могу позволить себе поздно лечь, – ещё один шаг, – или поздно встать, – два шага к ней. – А знаешь почему? – он подошёл так близко, что касался ее грудью.
– Потому что ты Малфой? – цинично предполагает она.
– Я тебе отвечу, – продолжает он не слыша ее. – Потому что я одинок. Потому что у меня никого нет. Никто во мне не нуждается, Грейнджер, – она издаёт сдавленный вздох, а может быть и выдох, но он продолжает. – Никто поздно ночью не скажет мне, что уже поздно и надо ложиться. Никто рано утром не поинтересуется, как прошла моя ночь и что мне снилось, – он смотрит прямо в глубину ее глаз, чтобы убедиться, что она понимает его. Он хочет увидеть в них понимание, но видит только сочувствие. – Потому что я один. И так всегда, Грейнджер. По-другому не будет, – немного помедлив, он добавил. – Никогда.
А затем развернулся и ушёл, оставив лёгкий шлейф одеколона. Время шло, а Гермиона стояла и стояла. Кожа покрылась мурашками от холода, губы слегка посинели, а девушка все никак не могла поверить, что Малфой позволил ей заглянуть под маску, которую носил. Грейнджер чувствовала, что коснулась чего-то личного. Она почувствовала необъяснимый прилив нежности к этому слизеринцу. В душе что-то колыхнулось, будто она это уже слышала или знала.
Она выбежала и побежала так быстро, насколько это позволяли каблуки. Пару раз она даже упала, но ее это не остановило.
– Малфой! – влетела она в их гостиную.
Она чувствовала, что должна ему что-то сказать, а лучше, чтобы он что-то ей рассказал. Девушке казалось, что он говорил не о себе, а о ней. Она тоже чувствовала себя одинокой. У неё было столько вопросов, а ответов не было. Но в одном она была уверена – если кто-то и может ей помочь, то только он, Малфой.
Она стучится к нему в комнату, но он не открывает. Выждав пару минут, она сама отпирает дверь в его комнату, но его там нет. Девушка не может себя пересилить, поэтому не заходит дальше, а при помощи магии закрывает дверь. И в ванной комнате его нет.
Тогда она решительно спускается и садится на диван, взглядом буравя портрет, который одновременно являлся дверью. Он обязательно вернётся в башню, и тогда Грейнджер устроит ему.
Время шло, за окном начало светать, но его все не было. Сонные глаза начинали слипаться, и Гермиона их истерично терла. Встав с дивана, она попрыгала, чтобы размять затекшие ноги. Взгляд упал на часы – половина шестого.
– Он не придёт, – прошептала Гермиона в пустоту.
Уныло она поднялась к себе в комнату, твёрдо решив, что сегодня вечером она точно с ним поговорит.
Проснувшись по будильнику, Гермиона привела себя в порядок и спустилась вниз. Малфоя не было, поэтому девушка, поудобнее устроившись в кресле, принялась читать книгу, что подарила ей Джинни. Гермиона запомнила номера страниц, что можно было повторить, но сейчас она читала советы. Не по красоте, а просто советы, как перебороть себя, как научиться подавать себя, как стать увереннее.
Гермиона читала и восхищалась этой женщиной и ее проницательностью. Каждая строчка, каждое слово было буквально про неё – Гермиону Грейнджер. У автора тоже в детстве были два друга, но они не сохранили дружбу – один уехал далеко-далеко, а со вторым автор встречалась, и в итоге ни отношений, ни дружбы.
– И у меня также, – шепчет Гермиона.
Гермиона внимательно читала, примеряя те или иные ситуации на себя. Она взвешивала все за и против. Ее внимание привлек скрип петель, которые извещали о том, что портрет открылся.
– Ну ты и сволочь! – в вошедшего тут же летит подушка.
– Как-будто зашел в родные подземелья! – отшутился вошедший человек.
– Блейз? – удивилась Гермиона.
– Я обижусь, если ты скажешь, что мне не рада.
– Прости, я думала, что это Малфой вернулся, – оправдалась Гермиона. – А где он, кстати? – как бы между прочим спросила Гермиона.
– Весь в делах, – загадочно улыбнулся Блейз. – Это все, что я знаю. – Гермиона закатывает глаза, показывая, что не верит ни единому слову мулата. – Да, кошечка, – улыбается Забини. – Драко не всегда передо мной отчитывается.
– Все в порядке, Блейз, – улыбается Гермиона.
Блейз прошёл в комнату Драко и закрылся там. Гермионе было очень любопытно узнать, что он там делает, но здравый смысл взял вверх, и она, спрятав книгу под подушкой в своей комнате, чтобы вечером прочитать несколько страниц, поспешила в библиотеку.
Как она и ожидала – там был Нотт. К нему рыжеволосая девушка и подсела.
– Думаю, мы скучно живем, – вместо приветствия сказал Теодор.
– Почему?
– Мы чертовски одиноки, если проводим воскресенье в библиотеке.
– А может, это нам никто не нужен? – предполагает Гермиона.
– В точку! – соглашается слизеринец. – Ты сегодня без книг? – удивленно спрашивает Нотт.
– Мы ведь в библиотеке, думаю, я найду, чем заняться, – улыбается Гермиона.
До самого вечера они просидели вместе. Гермиона восхищенно смотрела, как он готовит свой доклад. Никто не задавал ему это, но он просто решил сделать его. Гермиона была вновь приятно удивлена, что кто-то ещё, помимо неё, так ответственно относится к учебе.
– О чем думаешь? – спрашивает Тео, ловя на себя ее выразительные взгляды.
– О том, что вы, слизеринцы, такие амбициозные.
– Мерлин, – Нотт хватается за голову в шутливом припадке. – Когда же сотрется эта грань? – заламывает он руки.
– Мы были рождены, чтобы быть по-разные стороны, – смеётся Гермиона.
Пока Теодор переписывал и дополнял свою работу, доводя ее до совершенства, Гермиона взяла справочник по рунам и просматривала его, делая кое-какие выписки на пергаменте, любезно предоставленным Теодором.
Нотт поинтересовался, для чего ей это и что конкретно она ищет, девушка не дала четкий ответ, но заверила, что если ей понадобится помощь или она встанет в тупик, он будет первым, к кому она обратится. Такой ответ удовлетворил слизеринца, поэтому парочка вернулась к своим делам, бросая время от времени заинтересованные взгляды друг на друга.
Время вновь сыграло с Гермионой злую шутку – оно пролетело так быстро, что гриффиндорка не заметила. Опомнилась она, когда Нотт стал ее поторапливать, ведь через десять минут начинался комендантский час.
– О нет! – с ужасом воскликнула Гермиона. Ей срочно нужно было оказаться в Башне старост, но Теодор так ее задерживал. – Тео, прости, – она складывает руки в умоляющем жесте, – мне очень нужно бежать.
– Я тебя провожу, – с готовностью говорит он, складывая все свои принадлежности в сумку.
– Ох, Тео, я очень тороплюсь. Я буду тебя безмерно благодарна, если ты уберешь мой справочник на место? – не успел Тео кивнуть, как Гермионы и след простыл.
Тео отнес справочник на место и сложил все бумаги к себе, включая листок Гермионы, где она делала заметки. Он после с ним ознакомится, и только потом отдаст его Грейнджер.
Гермиона же на всех порах неслась в Башню старост. Она решила не повторять утренние ошибки, поэтому, влетев в гостиную, громко позвала:
– Блейз! – тишина.
Пару минут томительного ожидания, и она взлетает по лестнице, останавливаясь у его двери. Взмах палочки – дверь открылась, но в комнате пусто. Ещё взмах – дверь закрывается.
Гермиона возвращается и садится на верхнюю ступеньку. Она не могла самой себе объяснить, что она делает.
– Тогда как ты это Малфою объяснишь, идиотка? – спрашивает саму себя Гермиона. Она искренне надеется, что ничего объяснять ему не придётся, и он сам поймёт, пусть даже она и не понимала происходящее.
Отложив палочку в сторону, Гермиона головой облокотилась на перила, вперив взгляд в портрет. Девушка сама не заметила, как задремала. Первым делом, что она сделала, когда проснулась – это проверила Малфоя. Но его не было, как девушка и предполагала.