— Из-за этого окна мы и купили квартиру. Посмотри, какое море! И главное, нигде ни одного человека!
Январь 2004 года
Аландские газеты
На островах печатные издания преследуют определённую цель: упомянуть в каждом номере как можно больше имён собственных. Поскольку сами газеты очень скучные, а нужно ведь как-то привлечь читателя. И если новостей на сегодня нет, а талантливых журналистов, кто мог бы написать интересно ни о чём, тоже нет, то редактор выкручивается, как может. Например, печатают много крупных фотографий с подписями: кто, где, что делал. Для того, чтобы каждый читатель мог узнать себя или своих знакомых и тем самым получить удовольствие от газеты.
В стремлении к славе земной аландцы не знают удержу.
Недавно, например, почитала «Вечерний досуг». Как раз тогда на острове случилась эпидемия вшей. Выявили целых четыре случая: страшная эпидемия! Репортаж на два листа, хотя материала на такое количество печатных знаков и не наскрести. Огромная фотография улыбающейся счастливой девушки, активно раздвигающей руками волосы на голове, чтобы мы всё сами увидели. Вшей, правда, не видно. Может быть, они спрятались? Ещё пятнадцать фотографий. Она же с родителями, подружками, собакой, она же в детстве, на лыжах, в лодке, на пляже в купальнике.
Статья называется «У неё — вши!» На первой странице крупными буквами, под самым заголовком разъясняется: «Анна Эриксон из деревни Гудбю, которая живёт в зелёном двухэтажном доме около почты и учится в колледже на отделении компьютерного дизайна. Сёстры и братья: Эрик (14 лет), Маттс (12 лет), Марианна (15 лет), Каспер (6 лет) и малыш Линус (3 месяца). Мама Эйа и папа Понтус. Кошка Миссе. Любимое блюдо — пицца, любимый напиток — „Фанта“. Девятнадцатого января в девять утра она заметила, что у неё вши».
И дальше идёт длинный рассказ про то, как эта Анна всё чесалась и чесалась и думала: да что ж такое! А потом мама посоветовала ей обратиться к врачу, а врач сказал, что это вши. И прописал ей специальный шампунь. Потом длинное интервью с врачом. Тот рассказывает, как Анна всё чесалась и чесалась и думала: да что ж такое! Интервью с сёстрами, подругами и бойфрендом. «Что вы думали, видя, что Анна всё чесалась и чесалась?» — «Ну, я сперва подумал: да что ж такое! Ничего не понятно! Но теперь-то я знаю, это были вши!»
Интересно, что на следующий день первую страницу газеты украшал заголовок: «И у них тоже вши!» Раздосадованные читатели, которые тоже чесались, но не попали в газету (не всем же везёт. А может быть, эта Анна Эриксон — племянница редактора?), завалили редакцию гневными письмами. Конечно, км журналисты обрадовались такому количеству нового материала и спешно выехали на место происшествия. Фотографии вшивых, самодовольно улыбающихся своему триумфу, красовались на первых страницах всех газет острова.
На следующий день — опять то же самое. «И у них тоже вши!»
И, разумеется, новое интервью «Когда я увидела фотографию своей сестры, то первым делом подумала: а что это и я тоже всё чешусь? Как странно! Ничего не понятно. Думаю, что у меня тоже вши».
Как я люблю аландцев, этих простых деревенских людей, чуждых городской суете и стяжательству!
Обожаю аландские газеты, они всегда интересны, независимо от времени года или от событий в мире.
Как ни откроешь номер — обязательно прочтёшь его весь, от корки до корки, не пропустишь ни одной статьи, и только диву даёшься: что сегодня курили в редакции? Я бы очень хотела поработать в такой газете. Подозреваю, что редактор даёт журналистам полный карт-бланш и говорит: «Вот, ребята, как хотите, но чтобы к завтрашнему дню было готово тридцать страниц с фотографиями. Пишите что угодно, но чтобы все страницы были заполнены. И как минимум две сенсации и одно разоблачение, не меньше! Понятно? А то — ух я вас!» И дальше уже журналисты берутся за свои борзопишущие перья и строчат кто во что горазд.
Например, в редакцию пришло письмо. Некая фру Маттссон жалуется на сокращение поголовья белочек у неё во дворе. Сколько она помнит, всегда у них жили белки, много белок, чертовски много белок. Эти белки ломали и портили всё в хозяйстве Маттссонов. Так было испокон веку: и отец её страдал от этих белок, и дед страдал от этих белок, и даже её финский прадед Куокки — тоже страдал от этих белок. Белки сожрали весь урожай тыквы, а корки запихали в дымоход сауны. Белки катались на маттссоновской корове, пока та не родила нечто странное. Ещё пять лет назад во дворе обитали не менее двадцати зверьков, и в девяносто седьмом они даже подгрызли забор, так что он рухнул на почтальона. А что теперь? С каждым годом белок становится всё меньше, а в этом году осталась всего одна! Да куда же только этот мир катится? Если белки будут и дальше убывать такими темпами, то они вообще вымрут!