— Я не могу тебе всё время подсказывать! Последняя попытка. Если сейчас не угадаешь, то всё. Бенке, ты был когда-нибудь в зоопарке?
— А что?..
— Ничего! Этот зверёк совершенно точно есть в зоопарке, и если ты там был, то ты его видел! Ну?
Бенке (очень осторожным голосом): А может быть, это НЕЕГЕЕР?
Тут перед ведущим явно замаячила на горизонте перспектива увольнения.
— Нет, Бенке, это не негр. Это обезьянка.
Увольнение стало стремительно приближаться к ведущему. Вдруг по радио заиграла музыка, предвещающая следующую игру. В последнюю секунду перед музыкой доносится голос Бенке:
— Ну так а велосипед?..
Апрель 2007 года
Чёрствые булочки
Я поступила в Стокгольмский университет и уже почти год проучилась на отделении литературы. Мы учимся очень странно, совсем не так, как я привыкла. Я до сих пор не знаю, кто мои одногруппники. У нас не бывает лекций, и мы редко приходим в класс. Нам очень много задают, мы читаем тонны книг. Задания выполняются в маленьких творческих группах, результат обсуждается, заносится в протокол и отправляется преподавателю по Интернету.
Сегодня вместо лекций у нас опять была работа в маленьких группах. Нужно было пересказать то, что прочитал. Берётся учебник, делится на главы, каждый читает сколько-то глав, потом вместе собираемся и друг другу пересказываем. И получается, что наша группа прочла весь учебник.
Вчера сидели по домам и читали, сегодня пошли в гости к Андершу, он живёт близко к университету. У нас в группе две красавицы (длинноногие блондинки), четыре красавца (длинноногие блондины) и я. Молодые люди пришли со своими годовалыми детьми. Ведь сегодня же воскресенье, папин день. Мамы сдают детей на руки своим супругам, а сами целый день занимаются только собой. И если в воскресенье папе хочется пойти на футбол, или к друзьям, или к одногруппникам, то ребёнка ему приходится брать с собой.
Приходим к Андершу. Квартира — как будто взяли страницу из каталога IKEA, «Комната для студента». От и до, всё включено. Чистенько, миленько, полочки, книги, компьютер, музыкальный центр. И ребёнок, конечно же, хоть они и живут раздельно с его девушкой. Остальные папы спустили своих отпрысков на пол, и те начали ползать вместе, засовывая в рот всё, что попадалось им на пути: ботинки, шнурки, лямки от рюкзаков. Дети не плакали и вроде бы отлично развлекали себя сами. Мы сели на диван и включили свои ноутбуки.
Андерш с отсутствующим видом накрыл на стол. Мол, есть-то у меня нечего, ну разве что кофе попить… не всухомятку же разговаривать… сам-то я не очень заинтересован, но если уж так принято… На столе оказались: собственноручно испечённые им булочки, сыр, ветчина, молоко, фрукты, мюсли, кефир, пироги с яблоками, селёдка в маринаде, варенье, картошка, яйца, хлеб, помидоры. Кофе, чай, сок. Гости с недоумением взирали на угощение, послышались неуверенные протесты:
— Ой, зачем же это? Я только что из-за стола.
— Разве можно столько есть? Мне потом на тренировку надо.
— А я не ем белый хлеб. Это молоко — обезжиренное, я надеюсь?
— Нет-нет, спасибо, я ем только дома.
— Ты что, думаешь, мы к тебе в гости пришли? Мы пришли обсуждать научные книги, а не жрать!
Мне стало жалко Андерша: человек старался, готовил, а они…
Сидим, беседуем на полном серьёзе, все такие с компьютерами, технологии просто космические. Одна девушка представила свой проект в программе «Powerpoint» и показывала нам диаграмму того, с какой скоростью она прочла положенные двадцать страниц. Двое парней затеяли спор, как поделить оставшийся текст, ведь нас семеро, а страниц осталось всего шесть. Высчитывалось всё, вплоть до количества слов, текст измерялся линейкой. Вообще шведские студенты очень ответственно подходят к процессу обучения и ценят любые затраченные ими усилия на вес золота. Дискутируем, записываем нашу беседу на диктофон. Никто не ест. Андерш говорит:
— Да вы булочки-то берите. Берите, не стесняйтесь! Они всё равно уже чёрствые, им сто лет, я их выкину, если вы не съедите. Сыр тоже пора выкидывать. Я плесень срезал, думал, что можно его как-то доесть… У меня тут по-простому, ничего особенного в холодильнике не бывает, так, ерунда всякая несъедобная.
Тут молодой папа, которого звали Мартин, очень смущённо сказал:
— Чёрствые булочки тоже можно как-то использовать. Можно их в кофемолке размолоть и сделать панировку для рыбы. Но если ты не собираешься делать панировку…
Второй молодой папа, которого звали Хенке, добавил:
— Ну, если ты всё равно хотел булочки выкидывать… Ну, можно тогда одну и взять…