На границе с Норвегией установлен памятник женщинам: стол, а вокруг, взявшись за руки, сидят каменные шведка, норвежка и лопарка. На столе горит вечный огонь. Пока есть женщины — есть жизнь на севере.
Ещё я расскажу вам о местном образе жизни и отношении ко времени. На севере времени не существует. Люди встают, ложатся, едят, выходят на улицу тогда, когда у них есть к этому охота, а не когда это было бы разумно с точки зрения времени. Детей вечером не укладывают спать. Заснёт, когда устанет. При этом сами родители спят так крепко, что хоть из пушки пали — не разбудишь, и вопли ребёнка их не беспокоят. Спален тут нет. Люди спят там, где их застал сон. На диване в гостиной, на полу, на стуле за столом. Чтобы спать, не обязательно ложиться в постель, переодеваться в пижаму или чистить зубы. Никаких приготовлений нет, переход ко сну происходит внезапно, и так же внезапно наступает пробуждение. Никто не обращает внимания на спящих, окружающие не выключают телевизор, не стараются говорить тише. Но и не будят нарочно, не трогают.
Гости тут могут нагрянуть в любое время суток. Сколько раз случалось, что в час или два ночи раздавался звонок в дверь и вваливались наши родственники. Тут же включался свет, ставился на огонь кофейник, начинались разговоры. Поход в гости не может быть приурочен к какому-то времени, нет.
Наоборот, время для визита гостей наступает тогда, когда на пороге возникают знакомые лица. Мне объяснили, что это, наверное, зависит от стародавней привычки, когда ещё саамы жили в тундре и от одной семьи до другой порой было не близко. Люди приезжали друг к другу тогда, когда позволяли погода и обстоятельства. Когда получилось, тогда и приехали. Бабушка мужа раньше работала в больнице и видела много местных жителей, так она рассказывала, что для них вообще не существует понятие времени. Например, они не понимали, что значит: опоздать на завтрак. Что значит, завтрак уже кончился? Я ещё не ел, а он уже кончился? Но я ещё даже в столовую не ходил. Мой завтрак начнётся тогда, когда я приду. Если еды сегодня нет, то так и скажите, что нет!
Каково было моё удивление, когда однажды в два часа ночи к нам приехали дальние родственники и все тут же вскочили и начали готовить кофе и разговаривать. Мало того, родственники заявились с детьми, и те стали с грохотом носиться по дому, их никто и не думал укладывать. Мы снова легли спать часа в четыре. А в семь уже опять загрохотали на кухне противни с булочками и закипел чайник. В гости пришла бабушкина подруга! Семь утра — отличнейшее время для визитов, правда? На кухне так громко разговаривали, что спать я не могла и выползла в халате поздороваться. На кухне я увидела маленькую бодрую старушку в красной шали, с огромной серебряной бляшкой в форме переплетающихся оленей. Она макала в кофе сыр моцарелла, вылавливала его ложкой и ела. Сложно привыкнуть к такому способу кофепития, но так уж северянам нравится. Интересно, как приживаются тут иностранные продукты, как они находят своё место в рационе людей, ещё недавно и слыхом о них не слыхавших.
Так вот, бабулечка, оказывается, явилась с другого берега озера. Вышла в четыре и к шести как раз дошла. Побывала в церкви, а потом заглянула к нам. Но церковь же закрыта в такую рань! Да, но пастор спит чутко, он услышал шаги и встал. Открыл ей дверь.
Когда бабуля ушла, я попробовала снова лечь, но в девять к нам привезли четырёх маленьких мальчиков, чтобы они пока побыли у нас, а то не с кем оставить. Я подумала: когда же мы будем спать, если к нам то и дело приходят гости? Я не могла спать несколько суток, пока мы жили в этой квартире, но остальных это не смущало. Они время от времени засыпали и просыпались, как кошки. То один, то другой разваливался на диване, закрывал глаза и дремал часик-полтора, потом снова вставал. К моменту отъезда домой я совершенно озверела от недосыпа и буквально кидалась на своих родственников.