— Как там… Папа? — Кира спросила это, будто бы что-то почувствовав с каким-то запозданием.
— Да… Я надеялся, что ты спросишь про Генриха уже после, но… Раз уж ты спросила сейчас… — Романо вздохнул и отвел глаза от начинающей дрожать девушки. — Он застрелился. Не выдержал этого всего, и застрелился. Боюсь, что ты, Кира, осталась сиротой. Твоя мать уехала в неизвестном направлении со своим новым «мужем», отец уже сгорел в крематории. Но… Прошу на меня не злиться. Да. Я в какой-то мере виноват в том, что произошло, но, судя по всему, Генрих и так был близок к подобному исходу. Я, скажем так… Проследил стенограммы его походов к психологу, и он очень часто рассуждал о суициде, поэтому возможно, что он бы убился прямо у вас на глазах, а то и забрал вместе с собой.
Человек опустил глаза, как-то тяжело вздохнул… Он боялся посмотреть в направлении Киры, ибо не знал, что можно ожидать сейчас, но услышал только всхлипы. Он оперся локтями на колени и опустил голову.
— Я не хотел того, чтобы так случилось, Кира… Просто… Видимо, мой эксперимент не удался. Я буду честен перед тобой, ибо честь офицера во мне еще осталась и лгать нам не положено. Я ставил определенный эксперимент над твоим отцом. Фактически, я хотел перековать его, превратить в совершенно иного человека. Из среднестатистической мелкой потребляди превратить в человека, который способен жертвовать собой, который способен на сильные действия, но… Не вышло. С каждым новым «ударом» он лишь сильнее ломался. Ну и… Сломался. Вероятно, тот сеанс «психотерапии» его добил. Про тебя в прощальной записке он написал лишь определенную гадость… В моем понимании, он не отец, даже близко не отец. Там он отрекся от тебя, но цитировать я этого не буду. Так же, как и предоставлять это самое письмо тебе. Лучше, чтобы он ушел для тебя более или менее хорошим человеком, хотя… Он нанес тебе слишком много зла за эти пару месяцев, может, год, но… Отрекаться от своего прошлого — не стоит. Это разрушительно влияет на личность. Ты просто отрицаешь самого себя в этом случае… Случившееся остается в прошлом, но всегда является частью тебя, Кира, — Романообернулся к девушке, которая плакала в этот момент, он аккуратно подсел к ней и слегка обнял. — Запомни, Кира… В этой жизни очень много несправедливости и зла, но только в наших руках кроется возможность это зло, если не уничтожить, то, хотя бы, ослабить. Поэтому, родная, не нужно этих слез. Все это уже произошло и следует отнестись к этому, как к данности. Никого уже не вернуть и ничего уже не вернуть, поэтому давай… Успокаивайся, и скоро будем кушать, а книжку я добуду. Можешь целый список написать, — Романо говорил это как-то слишком уж тепло и осторожно, это было совершенно на него не похоже… Он будто был актером, который способен перемениться в секунды. В один момент он — меч, разящий врага с железной уверенностью, а в другой — огонь, что хранит чужую жизнь и ее обогревает.
09.01.2580, 10:00
Сектор Корво, Система Немезида, Планета Итарис, Город Кирен-1,
Район Космос, космопорт, зал ожидания,
09.01.2580, 10:00
Космопорт был полон людей, многие уже улетали с планеты… Судя по всему, Итарис в целом и Кирен-1 в частности становились невыносимыми для жизни, но здесь в основном виднелись сытые лица, слегка потрепанные, но все-таки сытые и относительно богато наряженные.
Фирс стоял возле входа в космопорт. Стоял он уже с час и как-то нервно озирался вокруг. Он не видел Жабодава и даже боялся увидеть этого крепкого человека, который явно должен был держать на самого Фирса какую-то злобу… Человек все время слегка пригибался, когда слышал громкое объявление о посадке или подъеме какого-либо судна. Корабли поднимались с громким гулом… Это были в основном транспортные суда межсистемных перелетов. На эти перелеты был спрос, но теперь лишь в один конец.
Наконец, Фирс увидел человека в плаще, под которым виднелся бронежилет, на лице был знакомый шрам, а значит, это и был Жабодав. От этого вида бывшего торговца рабами передернуло, тем более передернуло от того, что рядом с Милетом шел человек с короткой рыжей бородой, которого звали Мох, а вот Фирс был один… И это напрягало еще сильнее. Он стоял в своей плащовке и переваливался с ноги на ногу… В своих стареньких берцах он ощущал себя довольно уютно, однако они не совсем спасали от страха и холода. Да… Время было похоже на зимнее, но климат на Итарисе был гораздо мягче, чем на Земле, что обеспечивало людям возможность гулять в относительно легкой одежде даже в самые холодные зимы.