— Спасибо, — Фирс улыбнулся. — Вы единственный, кто похвалил мой выбор. Обычно его называли ржавым ведром и по-всякому другому.
— Ну… Он ржавое ведро, — ухмыльнулся Гришка, обернувшись на Фирса. — Я скорее про то, что можно из этого красавца сделать, если затратить бабла и прочее. Раньше эти машинки заключенных в тюрьмы доставляли, а теперь, так как они сняты с производства, некоторые пираты используют их как некие малые крейсера, с закосом под доставку пехоты и прочее. Если там двигло обновить и прочее… Замечательная машина для различных военных и около военных операций. Раньше умели делать всякие корабли применимыми в любых условиях, достаточно быть не чайником в плане переоборудования и иметь бабки. Остальное — дело рук мастеров, а хороший мастер сделает из любого корабля любой корабль. Я лично видел, как одни мастера, кажется, в Конфедерации, собрали из совершенно различных отсеков совершенно новый корабль, они просто летали по полям сражений, отыскивали более или менее хорошие каркасы, ну типа… Не полностью разбитые, и дальше тащили их на свою станцию. Корабль получился просто бомба! В прямом смысле… Он взорвался при попадании в него единственной рельсы, видимо, они не допроверили генераторы, вот он и бахнул, но зато выглядел шикарно, — человек в самом конце заржал, видимо, вспомнив вид этого корыта. — Помнишь, может, незабвенную классику фильмов ужасов? Франкенштейн! Вот это и было, только от мира кораблей. Абсолютно неказистая структура, но, по крайней мере, она могла летать. Самое забавное в том, что там были детали самых различных рас, от каких-нибудь кворонов до талерианцев, они взяли талерианские генераторы и двигло, в итоге все и бумкнуло.
— Это отвратительное издевательство над нашими технологиями, — прокомментировал довольно серьезно рассказ Жнеца талерианец, глядя через свое матовое стекло.
— Ой, да ладно! Зато прикольно было, — продолжал ухмыляться человек, уже двигаясь по трапу.
— Это осквернение наследия Талер! — поднял вверх руку с поднятым указательным пальцем Клио.
— Слушай, у тебя там под стеклом точно талерианец, а не какой-нибудь МКИ от Марлеон? — спросил с какой-то издевкой Жнец.
— Как ты угадал, жалкий органик? — талерианец специально проговорил эти слова как какой-нибудь металлик, после чего слегка хихикнул, а Гришка и вовсе заржал.
— Я почти поверил! — человек в этот момент хлопнул талерианца по плечу, после чего тот, судя по всему, пристально посмотрел на человека.
— Прошу не прикасаться к скафандру таким образом, если ты сделаешь хоть одну дырку в моем скафандре — я буду умирать максимально мучительно, и тебе повезет, если я не успею привести в действие механизм самоуничтожения моего ранца, — проговорил довольно грозно талерианец, хотя сама грозность в большей степени заключалась в том, что он говорил, а не в том, как он говорил, ибо голос талерианца лишь изредка был склонен к тому, чтобы звучать хоть на каплю эмоционально.
— Хорошо-хорошо, не буду трогать тебя больше, — проговорил Гришка, отстранившись от существа в скафандре. — Бойцов разместишь на первой палубе, Фирс?
— Да, а еще на второй, ибо там имеются жилые отсеки охраны, ну и… Я не знаю… Как-то не хочется твоих парней в комнаты урок помещать. Все-таки вы не зэки, — проговорил Фирс, смотря на Гришку.
— Ну… Тогда… — Жнец нажал на кнопку НПК, отвечавшую за связь с отрядом. — Бойцы на вторую палубу, в трюм не спускаться, по идее мест на охранной палубе должно хватить для обоих отрядов, тебе, Грэм, туда же.
— Так точно, Жнец, — проговорил Грэм, после чего пожал руку Кувалде и двинулся с отрядом на борт.
…
Вскоре Фирс, Жабодав, Мох, Жнец и Клио были на капитанском мостике и заняли уже половину мест от изначального количества в десять сидений.
— Хах… Мусорщики даже не стырили все сидения, хотя… Лучше бы стырили, — проговорил Жнец, пытаясь покрутиться на стуле, на что тот издал лишь жалобный скрип, который довольно сильно резанул слух всех, кроме талерианца.
— Вот тебе, Жнец, уже скоро тридцатчик стукнет, а ты до сих пор в каком-то ребячестве… — прокомментировал неудавшееся верчение на стуле Жабодав.
— Да… Я такой! Вечно пьяный, вечно молодой! — практически пропел Жнец, после чего, ухмыльнувшись, продолжил. — А ты такой… Брюзгливый старый пень. Будто бы уже тридцать пятое столетие отпраздновал, ей богу, даже талерианцы веселее, а они почти машины!
— Сам ты машина, — проговорил механический голос переводчика в скафандре талерианца. — Биоробот.