— Есть один вопрос, начальник, — проговорил какой-то крепкий мужик лет сорока, с ожогом на лице, кажется, обрубленным носом и механической правой кистью. — Где мы будем такую красоту проходить?
— Полигон шок-пеха, — лаконично ответил Грэм, глядя на остальных. — Еще вопросы?
— Вопросов нет, — проговорил высокий чернокожий мужчина с имплантом глаза.
— Отлично. Готовьтесь к поездке и к тому, что будет сложно, ибо, в том числе, мы проверим, скажем так, командиров «отделений» на их творческий потенциал при штурме и при обороне. Вы будете разбиты на эти самые отделения по десять человек с различным оснащением, кто-то будет стоять в обороне, кто-то будет штурмовать. Использовать для этого мы будем тренировочное оружие шок-пеха, которое выводит человека из боеспособного состояния, поэтому приготовьтесь к тому, что вас будет бить током. На этом все, — спокойно закончил Грэм, а после обернулся к своим соратникам.
— Охрененно для касатика, — с улыбкой проговорил Кувалда, а Жнец положил руку на плечо Грэма.
— Вот что такое настоящий командир и офицер! Старший лейтенант в своем возрасте, мог бы продолжить службу, но случились не лучшие времена с семьей, да и сам в немилость к страшим впал, поэтому и погнали, — ухмыльнулся Жнец, смотря на своих товарищей и стоя рядом Грэмом. — Этот алмаз дохрена всего сделает для нашего с вами союза и, считаю, что ты, Грэм, уже принят в наше объединение.
— Спасибо, — улыбнулся вечно серьезный паренек, пожав руку, протянутую Жнецом, а затем пожав руки Жабодаву и Кувалде.
…
В скором времени к офису ЧОП подкатили несколько транспортеров шок-пеха, после чего началась погрузка бойцов на машины. На встречу к Жабодаву подошел какой-то офицер шок-пеха в обыкновенной форме, чем-то напоминающей ту самую, с фотографий древних хроник, единственным отличием от формы офицеров СС был темно-синий цвет вместо черного, а также нахождение на правой стороне груди щитка с изображением двух молний вместо типичной красной повязки на руке. Кроме этого, вместо фуражки этот носил армейскую кепку, видимо, это было обозначением младшего офицера, ибо старшие и высшие носили фуражки, на плечах же офицера были погоны с четырьмя крестами.
— Приветствует, капитан Уиклиф, — спокойно произнес этот человек, глядя прямо в глаза Жабодава. — А Вы, как понимаю, тот самый Милет Жабодав?
— Так точно, офицер, — ответил наемник, смотря в голубые глаза человека, который как-то паскудненько улыбнулся.
— Вы собрали этот сброд для тренировки? — спросил человек, сохраняя все ту же паскудную улыбочку.
— Не для тренировки, но для проверки их боеспособности. Вам что-то не нравится, капитан Уиклиф? — спросил Жабодав, глядя на человека, который продолжал улыбаться.
— Ну… К примеру, мне не нравится то, что Ваши людишки будут находиться на нашей базе, но будьте благодарны деньгам старшего гвардии лейтенанта Романо, ибо иначе тебя, сержанта, я туда бы не допустил, — проговорил приглушенно Уиклиф, смотря на человека.
— А Вы, капитан, хоть раз участвовали хоть в чем-то большем, чем разгон митинга? — спросил, подходя по правую руку от Милета, Грэм. — Как-то сомневаюсь, что человек Вашего возраста участвовал хоть в чем-то запоминающемся.
— Охо-хо… Это кто тут такой смелый? — спросил капитан шок-пеха, смотря на старшего лейтенанта чуть снизу.
— Старший лейтенант в отставке Гарри Грэм, Герой Федерации. Данное почетное звание получил за освобождение от пиратов транспортного корабля в системе Омегон, на котором было что-то около пятисот человек, и тебе ли мне, шавка, что-то говорить? — проговорил человек, смотря на шок-пеха сверху вниз.
— Ох… А за что ж тебя, такого хорошего, в отставку отправили в столь юном возрасте, Герой Федерации? — оскалился капитан. — Да и, я тебя в звании постарше буду, так что принял упор «лежа» и отжался сто раз широким хватом, если хочешь, чтобы твои собаки топтали наш полигон.