Люда ушла в комнату, туда, откуда раздавался звонок. Она вернулась через пару минут, легкой походкой подхватила чашечку своего кофе, развернулась, а потом сказала:
– Идем, я тебе что-то интересное покажу.
Павел как раз успел допить кофе, поэтому просто проследовал за Людой, та уже подключила розовый нетбук к Интернету. Она плюхнулась на живот прямо перед маленьким экраном, кофе девушка заранее пристроила на расстоянии вытянутой руки от точки падения. Павел тут же пристроился рядом.
– Что тут у тебя?
– А ты смотр’и. Не отвлекайся.
Люда кликнула по видеоролику. Павел всмотрелся, и тут ему стало не по себе. Кто-то снял их с Людой игру на бильярде. Правда, лицо девушки почти не попадало, хотя, пару раз можно было смутно рассмотреть, хорошо, что снимающий мобильным телефоном юзер концентрировался на красивой девичьей груди, а не на лице. И это действительно было удачей. Но вот лицо Павла пару раз мелькнуло достаточно отчетливо. И это было неудачей. Нет, это было неприятностями, большими, очень большими неприятностями.
– Пр’едставляешь, какой-то мудила заснял нас во вр’емя игры. Р’олик длится минут двадцать. Он как р’аз последние пар’тии снимал.
– Или выложил только последние двадцать минут.
– Что ты говор’ишь? Может быть… а почему ты не р’адуешься? Что ты так встр’евожился? Ты что, боишься, что жена р’олик увидит? – Люда не ожидала, что при виде этого ролика Павел сразу потеряет все свое веселое романтическое настроение, тут же станет задумчивым и мрачным, поэтому не знала, с какой стороны зайти, как правильно задать вопрос. Решила начать с легкой шутки, но тут же понял, что это была неправильная мысль.
– Какая жена, о чем ты? – Павел почти не скрывал раздражения, Люда насторожилась. – Извини, мне надо немного подумать. Если тебе не трудно, налей мне еще кофе, там осталось еще немного.
– Хор’ошо.
Девушка принесла кофе и уставилась на Павла почти немигающим взглядом. Он напряженно думал, понимал, что Люде надо рассказать, но сколько, и насколько глубоко посвящать в свои неприятности? А тут еще возникает вопрос: а вдруг ее тоже начнут искать? Вот непруха. Надо было не высовываться, а как? Но не будут ли и ее искать? Как это у старины Экзюпери: мы в ответственности за того, кого приручаем, а приручил ли я ее? Бред, о чем ты думаешь? О чем?
И тут раздался еще один звонок. Павел почему-то опять вздрогнул, при этом настолько откровенно, что даже Люда заметила это.
– Что с тобой? Что-то случилось?
– Ответь на звонок, мне нужно пара минут, не более. Хорошо?
– Да.
Люда вернулась через несколько минут, немного задумавшись, она снова уставилась на Павла, тот, не информации ради, а только для того, чтобы потянуть немного время произнес:
– И кто звонил, надеюсь, никакого нового видео в сети не появилось? Например, как ты меня на роликах учишь кататься.
– Нет, пр’о вчер’ашнюю нашу вылазку в Интер’нете никакой инфор’мации не появилось.
– Слава Богу.
– Это Димочка с р’аботы звонил. Говор’ил, что меня искали, показывали кадр’ы из этого р’олика.
– Этого? – Павел показал на экран. Вся его задумчивость пропала как по мановению волшебной палочки.
– Да, этого… – Люда совершенно ошалела от тех перемен, которые происходят с ее парнем.
– Подробнее.
– Что подр’обнее? – Люда никак не могла прийти в себя.
– Подробнее, кто, как тебя искал, что им твой… кажется, Димон… эээ… ответил.
– И все? Ладно… Говор’ит, пр’ишел какой-то мужик, гр’омила, показывал мое фото. Как р’аз фото с того видео.
– Дима это видео видел?
– Да, еще утр’ом. Димон сказал, что девочка похожа, но это не я. Сказал, что у меня гр’удь тр’етьего ррррразмеррррра, а не нулевого, и что ему это доподлинно известно. Тот ушел. Все.
– Все?… Странно. Почему же так быстро?
– Что так быстр’о? Ты о чем? Не пугай меня, Паша!
У Люды начиналась настоящая истерика.
– Успокойся. Соберись. Мне надо тебе кое-что рассказать. К сожалению, это теперь касается и тебя.
Глава тридцать седьмая
Пора делать ноги. А куда?
Москва. Бабушкинский район, ул. Искры, 9.кв. 35. 01 апреля 2010 года.
Павел говорил недолго. По сути, эту речь (с возможными вариациями) он приготовил заранее, и поэтому говорить получалось складно и быстро. Он постарался не транжирить время на подробности, а выложить саму суть проблемы. На какое-то мгновение ему показалось, что у Людмилы начнется истерика, что он не сможет сделать ничего с потоком женских слез, он следил за тем, как нервно сжимаются ее руки в кулачки, как напрягаются мышцы, но вдруг, в один момент тело девушки обмякло, стало слабым и каким-то податливым, что ли. И Павел понял, что теперь пробился к ее сознанию, что Люда включила ум и сумела обуздать эмоции и спрятать их подальше – до более удачного момента, когда она сумеет высказать Павлу все, что о нем думает. А пока… Павел заканчивал свой рассказ такими словами: