— А вот грубить ты отучивайся. А то эта шпана, – махнул головой в сторону открытой двери,— тебе раем покажется.
Взгляд жёсткий, отчуждённый. Страшно. А потом его фраза:
— Ты хоть и красива, детка, но для шлюхи, которая ходит по рукам, слишком разговорчивая,– и всё. Это было триггером. Я словно сорвалась с цепи.
Первая была пощечина. Он даже не дёрнулся. Вторая последовала следом:
— Ненавижу,— шипела я.
Шамиль смотрел на меня не моргая. Глаза наливались каким-то бешенством, но я была в том состоянии, когда не могла уже осознать черту, за которую нельзя переходить. Мои ведь границы этой ночью уже смыли.
Он резко запрокинул мою голову назад, потянув за волосы, намотанные к тому времени на кулак. И впился в мои губы каким-то животным поцелуем. Нет. Даже не поцелуем. Это был какой-то изощренный урок: кто тут главный. Кто-то скажет, романтично, а я отвечу, что ни черта это не романтика. Когда женщина не хочет, это перестаёт быть сказкой, а становится дешевой и отвратной драмой.
Я начала бить его по груди, вырываться.
Шамиль же мигом скрутил мои руки свободной ладонью. Наши силы были не равны. Если насильники были большие, то этот был горой, с которой мне справиться в одиночку не под силу.
Ещё больше прижав мою голову к себе, он углубил поцелуй. Я укусила его за губу. Шамиль дернулся. Посмотрел мне в глаза и зло ухмыльнулся. На секунду отпустил меня, стёр кровь со своей губы и уставился на меня. Взгляд очень жёсткий и бешеный. Не кстати пришла мысль, что на мне остатки только нижнего белья и футболки. Я опустила голову, резко подняла и увидела взгляд Шамиля, который проследил моё движение. И то, что я увидела в его глазах мне совершенно не понравилось.
Одним движением он сорвал с меня мои тряпки. Охнув, я пыталась укрыться в его куртку, которая лежала рядом. И совершенно упустила момент, когда мой «спаситель» снял с себя одежду. Вообще всю.
— Ты... не смей. Шамиль, не смей...— у меня текли слёзы, я двигалась назад, но сзади была стена. Дальше отступать было некуда. И я заорала. Он шагнул ко мне , закрыл рот поцелуем-укусом, закручивая мои руки до боли... Я сопротивлялась как могла. На каком-то этапе я уже даже перестала кричать и сопротивляться.
Моя подружка в Беларуси шутила, что если уж с тобой подобное случается, то лучше расслабься и получай удовольствие. Теперь точно могу сказать, что это не смешно. Это больно. Унизительно. Пронзительно.
Я не замечала, что на определенном этапе он остановился и долго смотрел на меня:
— Бл*дь, бл*дь, бл*дь!- а я продолжала плакать , но уже молча. А потом слёзы высохли.
Я не знаю, чего ожидал этот Чертов Шамиль, но этой ночью он растоптал меня, смял и в грязной обуви прошёлся по моей душе.
Под утро, я лежала, свернувшись в клубочек и старалась не дышать. Он сидел голый прямо на полу и курил сигарету, за сигаретой. Иногда я чувствовала его взгляд на себе и начинала дрожать. После этого слышала злое и какое-то бессильное:
— Бл*дь... — и чиркание зажигалки, чтобы зажечь новую сигарету.
Я мечтала об одном, чтобы он ушёл , как можно быстрее. Исчез. Растворился. Ушёл в ад. Навсегда. Чтобы его расчленяли несколько раз на дню и мне присылали видео с этим. Сегодня ночью он убил во мне всё светлое и зародил новое очень крепкое и надежное чувство. Ненависть.
Солнце уже пробивалась сквозь занавески, красиво играя в клубах сигаретного дыма, заполнившего всю комнату, когда я услышала :
— А теперь очень интересно послушать, какого черта шлюха оказалась девственницей?
Любимые и самые лучшие читатели, жду ваших комментариев, лайков , просмотров с нетерпением. Муз работает исключительно под них !
Глава 7
Я стояла возле стола и тупо смотрела на аптечку. Откуда она здесь? Это издевательство что ли? Я сошла с ума?
Взяла таблетки, тюбики , посмотрела всё. В сознании всплыла картина Шамиля с ватой в руках. Он меня лечить собирался?!