Вцепившись руками в машину, я начала различать руки и ноги, разбитое лицо с засохшей кровью и светлые волосы , похожие на ...
Я дёрнулась вперёд, Шамиль тут же крепко взял за руку и тихо процедил:
— Если хоть пискнешь, кинешься к нему или хоть слезинка упадёт , будешь рыть могилу для двоих.
Закрыв рот руками от ужаса, я смотрела как Пётр открывает глаза, осматривается вокруг и видит меня. Ещё пару секунд он не понимает происходящего, подобие улыбки появляется на его лице...
— Сейчас!– рычит Шамиль и один из этих головорезов достаёт пистолет. Словно в съемках дурного фильма я наблюдаю, как вытягивается рука этого мужчины , он целится и раздаётся оглушительный выстрел. А за ним неимоверный, нечеловеческий крик боли. Пётр хватается за колено, которое превращается в какое-то красное месиво, продолжая орать. Он снова смотрит на меня, то от с вопросом. То от с просьбой...
— Ещё!— в голосе Шамиля слышна усмешка. И снова оглушительный хлопок и словно сердце падает в землю, когда я слышу повторный крик Петра и его стоны. Я стою на месте, боясь пошевелиться. Не могу свести глаз с этой ужасающей картины. Пётр двумя руками держится за колени и рыдает. Он уже не смотрит на меня. Неестественно сгибает шею, явно прилагая усилия, чтобы вдруг ненароком не посмотреть в мою сторону. Вокруг так тихо, словно в каком-то вакууме. Только всхлипы боли и ужаса Петра нарушают покой этого леса. И сквозь эту толщу тишину прорывается злой голос Шамиля:
— Надеюсь, больше объяснять не надо? – и смотрит в упор на искалеченного мужчину. Пётр плачет, не поворачивая головы в нашу сторону,— Я не слышу ответа!
— Д-д-да...– сквозь всхлипы он кивает головой.
Шамиль что-то говорит на чеченском языке этим головорезам, подходит ближе ко мне. Я смотрю на его крепкие руки, которые подхватывают меня. Это последнее, что я помню, перед тем как всё вокруг погрузилось в спасительную темноту.
Глава 24
Я пришла в себя уже в машине, когда мы подъезжали к дому, но не подавала виду. Если честно, просто боялась, что это плохо для меня закончится. Хотя, куда уже хуже? Вроде бы некуда. Мысленно хмыкнула. Фантазия у этого извращенца будь здоров, может всё что угодно придумать. Поэтому загадывать не стоило.
Тем временем он подъехал к дому и остановил машину. Сквозь ресницы я смотрела, как он вышел из машины и стал курить, при этом пялился на меня сквозь лобовое стекло. После трёх сигарет, он дёрнулся и подошёл к моей двери. Открыл их и просто присел рядом, поправив куртку, которой я была прикрыта словно одеялом. Взяв мою ладонь Шамиль долго держал её в своей , потирая большим пальцем моё запястье. Провёл пальцем вокруг алой полосы, которая не проходила на руке , что-то шепча на своём языке. Сжал ладонь мою и поцеловал запястье. Очень нежно... Не выдержав, я дёрнулась и открыла глаза, уставившись на него.
Не поднимая головы, он словно почувствовал моё пробуждение. Замер на секунду. Я мигом уловила невероятное напряжение, словно чувствуя его агрессию. Когда наши взгляды встретились, отпрянула назад , в сторону водительского сиденья. Зверь вернулся.
Шамиль прекрасно видел мою реакцию на него и ухмыльнулся.
— Я тоже рад твоему пробуждению,— и подал мне руку.
Я долго смотрела на неё , боясь прикоснуться, словно он может убить меня, отравить одним прикосновением.
— Выходи ,– приказал Шамиль. Ослушаться я побоялась. Переместившись на Кремле ближе к выходу, я начала выходить, когда он подхватил меня на руки и понёс к двери, прижимая к себе. Его сердце стучало как сумасшедшее, а у меня была только одна мысль: «У него есть сердце?..»
Заходя в квартиру, я вся собралась— в ней горел свет. Ничего доброго я не ждала от новых знакомств. Но Бог оказался более суровым и вместо новой встречи подкинул мне старого знакомца: Ибрагима. Чёрт. Я вся сжалась на руках у Шамиля. И странное дело, он погладил меня ладонью, словно успокаивая. В довершении всего он прошептал на ухо :
— Он здесь, чтобы помочь,— и уже обращаясь к брату,— Спасибо, что приехал.
Тот сурово посмотрел на меня и переводя взгляд на Шамиля сурово спросил:
— Ты сорвал меня с ночного дежурства из-за неё?!