Вот такими нехитрыми вопросами я развлекала себя, а потом Бараев накачивал меня успокоительными. Не понимаю только, зачем? Ради своего спокойствия и безоблачного сна? Возможно, боялся последствий… Что утром проснётся, а я вышла погулять в окно с девятого этажа.
В один из вечеров, после очередной встречи с ментами, на которой Шамиль адвокату процедил в лицо:
- Ещё раз её вызовут, можешь попрощаться со своей профессией, - мы ехали обратно в гостиницу и я вдруг заговорила:
- Шамиль, хочешь, исполню твоё желание?
- Вопрос с подвохом? – пытался отшутиться Бараев, хотя я видела, что он более чем заинтересован.
- Я часто делаю тебе такие предложения?
- Что ты хочешь взамен?- спросил он, продолжая ехать по заснеженным улицам города, который я всей душой любила еще несколько дней назад, а сегодня хотела сбежать отсюда куда подальше. Всё таки Шамиль довольно умный мужчина или вполне хорошо изучил меня.
- Ты же можешь найти того, кто их…? – я посмотрела на него затаив дыхание.
- Милиция этим как раз и занимается, Лена,- он не смотрел мне в глаза, паркуя машинку возле гостиницы.
- Я не хочу, чтобы его нашла милиция,- помолчала немного и добавила, - сама хочу с ним пообщаться… лично.
Бараев остановил машину, посмотрел на меня. Чёрные глаза буравили меня насквозь. Не знаю, что он там видел, но я сидела затаив дыхание. Мне просто необходимо было, чтобы он принял моё предложение. Чтобы снова начать дышать, я хочу, чтобы кое-кто задохнулся раз и навсегда. Хочу быть уверена, что убийца моих родителей никогда и никому больше не причинит вреда.
Шамиль обнял меня за затылок своей тёплой огромной ладонью, приблизив своой лоб к моему:
- Ленушка, девочка моя, я хочу, чтобы ты была счастлива и сделаю для этого всё. Поверь мне.
- Я поверю, только ты найди...- прошептала я.
- Ты не станешь счастливее после этого, более того, твоя жизнь никогда не станет прежней.
- Прежней? – расхохоталась я,- Ты серьезно?! То есть существует вариант, когда я встану завтра, приду на кухню дома и попрошу маму приготовить мне на завтрак блинчики… и получить родное «Хорошо, милая»!? Шамиль, я жить больше не хочу, понимаешь? Я встаю с постели только с мечтой располосовать горло этому чудовищу!
- Не смей, - рыкнул Шамиль,крепче схватив меня за затылок, сжимая мои волосы в кулак; второй рукой тряся меня за плечо,- Чтобы я больше не слышал от тебя подобной чуши! Ты поняла?!
Он орал на меня на всю парковку, а мной резко овладела полная апатия. Мне снова стало всё равно.
На следующее утро я похоронила своих родителей. Всей организацией занимался Шамиль. Мне надо было выбрать только гроб и венки, подобрать одежду, в которой они запомнятся мне навсегда.
Когда открыла шкаф родителей, долго рыдала. Я просто боялась, а вдруг им не понравится то, во что я их надену навечно?
Когда выбирала гробы, наоборот, ушла в меланхолию. Какая разница в какой коробке гнить? Неужели не все равно, какое дерево будут прогрызать черви?
А вот когда выбирала венок…тут моя душа разгулялась с нескромным размахом. Я побывала во всех похоронных бюро города, тщательно и скрупулёзно отыскивала цветы, которые не стыдно подарить будет родителям. Тем более, что делал это в первый и последний раз. И только когда увидела шикарнейший букет бордовых роз, облаченных в зеленые ветки сосны, я поняла, что нашла то, что искала. Привязав ленту с надписью «Мам, Папа, люблю…до скорой встречи», работник хмуро передал это сокровище мне. Потому что никому из охране я не могла доверить этот венок.
Шамиль, увидев на похоронах это чудо, нахмурился, а потом зло глянул на меня и сорвал ленту прямо с венка, стоявшего у общего креста моим родителям.
А тем же вечером, он вытаскивал меня с ванны, в которую я нырнула с головой, пытаясь понять, стоит ли вообще дышать. Когда он тряс меня и орал во всю глотку:
- Дура! Какая же ты дура, твою мать! - я отплёвывалась и извергала огромное количество воды из лёгких, даже не догадываясь, что её так много может поместиться во мне.
Он в мокрой одежде сидел на полу, обнявши меня двумя крепкими ручищами, слегка пошатываясь со мной из стороны в сторону. А потом просто сказал:
- Хорошо.
- М?- по инерции промычала я.
- Будет тебе этот ублюдок, - я резко повернула голову. Впервые за всё это время появился смысл, надежда,- А ты обещаешь жить.
- Договорились.
- Нет, Ленушка,- Бараев взял меня за подбородок и очень медленно, гипнотизируя своими чёрными как ад глазами, сказал, - Как бы не было худо, как бы не было больно, чтобы не случилось, ты обязана выжить. Любой ценой. Понятно?