Лето на Урабе теплое, комфортное, жары нет. Но когда светила расходятся к краю мира и периодически заслоняют одно другое, наступает местная зима, что-то среднее между концом лета и поздней осенью в центральной России. Ночью деревья покрываются инеем, а днем все истаивает. Снега нет совсем, но сейчас не об этом.
На дорожках и вокруг зданий зажглись желтые газовые фонари, создавая полупрозрачные неестественные сферы. Я устроилась на подоконнике с чашкой чиату в ожидании увидеть чудо — закат светил. Прозрачный небосвод постепенно наполнялся красками: от светло-голубых с серебристо-синими всполохами у горизонта до сиренево-черных на пике. Небо напитывалось и тяжелело от красок, медленно опускаясь на землю. На чернильном полотне, россыпью драгоценных камней, вспыхивали звезды. На земле я никогда не видела такого заката. Здесь он завораживал и пугал своей непостижимой красотой. В этот вечер я чувствовала его особенно остро, прибывая в полной гармонии с собой и этим пока неизвестным для меня миром. Вечер был настолько прекрасным, что не мог пройти незамеченным для Богов.
Серебристо-синие всполохи у горизонта окончательно погасли. Ночь вступила в свои права, окутывая мир магией тьмы. Я сидела в полной темноте с кружкой остывшего чиату в руках и в тишине, если такое возможно в женском общежитии. Наступал самый сокровенный момент время начи: на небосвод восходили спутницы Урабы, две луны — зеленая Ирха и голубая Айха. Их ночь — заура, длилась всего три часа, а после уже наступало время Ураусвати — «время утренней зари». Ничего не предвещало… завороженная неземной красотой, я восхищенно вздохнула, и… кто-то постучал в окно!
Кубарем свалилась с подоконника, чашка со звоном прокатилась по полу, расплескав остатки чиату, а я с огромными от ужаса глазами быстро отползла в тень. Вы представляете! Ночь. Тишина. На секундочку — пятый этаж! Стук в окно!!! Кричала ли я? Судя по тому, как в коридоре хлопали двери — да. И визжала оооочень громко! Пока пыталась осмыслить происходящее, вновь раздался стук. Камень? Я отползла еще чуть-чуть и уперлась спиной в стену. Стук повторился! Волосы на голове зашевелились, словно змеи Медузы Горгоны. И в вдогонку — тонкий, высокий звук скрежета металла по стеклу, невероятно противный, переходящий в ультразвук. По коже пронесся табун мурашек, а на лбу выступил холодный пот. Фредди Крюгер отдыхает! Я крепко зажмурилась, зажав уши. Звук тотчас прекратился. Что это было?!
Но фильм ужасов не может стать страшнее без глупости главного героя, верно? Меня тянуло посмотреть кто за окном. Зачеееем?! Выждав минутку и стараясь не шуметь, аккуратно подползла к подоконнику. Подтянулась, выглянула и…, И?! Уперлась взглядом в ОГРОМНЫЕ оранжевые глаза с черными вертикальными зрачками, которые смотрели на меня, не мигая. Ма-моч-ка-а-а-а… ночная тишина взорвалась фальцетом. Примадонна захлебнулась бы от зависти.
За стеной что-то громыхнуло и тяжело проскрежетало по каменной стене. Таких впечатлений у меня не было! Адреналин шуровал в крови, подгоняя на подвиги, а разумность отдыхала в глубоком обмороке. Отдышалась, выждала несколько секунд, и вновь выглянула в окно. Сквозь стекло на меня в упор таращились все те же ОГРОМНЫЕ оранжевые плошки, с пульсирующими зрачками. Я судорожно сглотнула и медленно сползла на пол. Раздался стук, еле слышный. Выглянула. Огромные глаза застыли, вглядываясь в темноту комнаты. Чувствовала, что нападать никто не собирается, потому собралась духом и выпрямилась в полный рост, я готова была в любой момент рухнуть бездыханным трупом на пол.
— Ты кто? — прошептала осипшим голосом. А в ответ тишина и гипнотизирующие глаза. Напротив!
— Что тебе нужно?!
Отступила на шаг, не удержалась на трясущихся ногах и со всего маху шлепнулась на пол, прилично отбив пятую точку. В моей голове раздался хриплый с выраженной картавостью голос:
— А кричать не станешь? Перепонки до сих пор вибрируют, — он еще и жалуется!