— Я дала тебе жизнь, и теперь пришло время платить по счетам, — зло бросила Богиня и опустила руку.
— Но я не просила, — все еще упиралась.
— Твоя мать просила.
— Но не тебя!
— А успела я. А то, что бросила тебя одну? Не преувеличивай, — она махнула рукой, — я всегда была на связи и присматривала за тобой. И мы не один раз мило беседовали, я давала тебе все ответы, которые ты хотела услышать, — она покрутила крупную виноградинку между пальцами и надкусила, с прищуром оглядывая меня. — Ты мне нужна. Здесь и сейчас, поняла? — Богиня устало опустилась в возникшее рядом кресло с накидкой из очень знакомого меха. Барс? Осознание столь красноречиво отразилось на моем лице, что Богиня довольно и широко заулыбалась:
— Вот, видишь, ты начинаешь понимать, к чему приводит твое сопротивление, — и демонстративно пригладила мех накидки, не сводя с меня глаз. Я в ужасе схватилась за горло:
— Что ты хочешь?
— Я уже говорила. Сущую малость. Пустяк. Ты с друзьями спустишься на темную сторону и заберешь одну вещицу, а потом передашь ее мне. Дальше не твоя забота. Все. — Богиня состроила невинное личико и сложила руки на коленях. Еще глазками похлопать забыла, для достоверности.
— Как ты себе это представляешь? И что потом будет с моими друзьями, со мной, Дарканом?
— Странно, что ты не спросила про своего дракона…, — она прищурилась. — Значит, наследник для тебя важнее? Ночи проводишь с одним, а мечтаешь о другом, — она двусмысленно хмыкнула. — А дракон знает о твоей сердечной привязанности к другому?
— Это тебя не касается, — я зло уставилась на Богиню, которая неспешно пила красное вино из высокого хрустального бокала. Я уже не реагировала на такие фокусы, когда из воздуха появлялось все, чего хотела эта вздорная женщина.
— Ошибаешься, милая. Еще как касается. Чего мне только стоило выдернуть твоего милого питомца из другого мира. А уж про его хранителя… Нееет, дорогая. Это меня касается. Именно сейчас, когда осталось пойти и взять то, что принадлежит мне по праву рождения, ты смеешь заявлять, что меня это не касается?! — Богиня вновь разъярилась.
— Ты пойдешь и сделаешь. Ясно? — она вновь погладила мех и с превосходством вздернула подбородок. Она понимала, что в ее руках все козыри.
А я вдруг поняла, что передо мной психически больной человек, то есть Богиня, с жаждой вселенного господства. Похоже, в божественном семействе назревал переворот, и главной разменной монетой в нем буду я и мои друзья! Этот факт ужаснул, но попытки найти выход не давали результата. Осталось одно. Пойти и взять. А если связаться с другими Богами Урабы? Но как это сделать? А вдруг кто-то из них в сговоре с этой невротичкой?
— Ты долго думаешь, человечка.
Я вздрогнула и посмотрела Богине прямо в глаза:
— У меня нет выхода, но мои друзья вправе выбирать.
Богиня засмеялась красивым мелодичным смехом, но звучал одновременно как похоронный набат и карканье ворон на погосте.
— И здесь ты ошиблась, — Богиня довольно откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу. Платье мягкими складками разошлось, обнажая красивые стройные ноги молодой женщины лет двадцати пяти с огромным многотысячелетним хвостищем. — Твои друзья, это залог того, что ты сдержишь слово и выполнишь свое обещание, — она хмыкнула, покачивая ножкой, — да и без их помощи и способностей тебе не выполнить мое задание. — Богиня демонстративно развела руками. — Как-то так, милая.
— Хорошо, — я не сдавалась. — Мне нужно подумать и увидеть отца. Хочу знать, что с ним все в порядке.
— И всего то, — пожала точеными плечиками Богиня. — Ты меня разочаровываешь, Светлана, — с момента нашей первой встречи Богиня впервые назвала меня настоящим именем. Это означало одно, она абсолютно уверенна в своей силе и исходе дела. Дальше сопротивляться будет себе дороже.
— Ты готова? — спросила она небрежно, ничем не выдавая свой триумф.
— Сейчас?! — я смутилась и в недоумении уставилась на Богиню.
— А чего ждать? До рассвета время есть, да и стоит ли откладывать то, что можно сделать уже сейчас, — она двусмысленно подмигнула и щелкнула пальцами. Действительно, зачем откладывать, если и так понятно, что мое сопротивление окончательно сломлено. — Не переживай. Мы ускорим процесс. Ты успеешь вернуться к своему дракону, до того, как он проснется. У вас будет время поворковать, — и она так откровенно улыбнулась, что мои щеки мгновенно стали пунцовыми от смущения. Вот зараза!
В памяти всплыло расслабленное лицо Ратхара, его татуха. А я ведь ни разу не видела его воплощенного дракона. Возможно, что так никогда и не увижу. И свадьбу Тэрини. Моя жизнь, как песок утекала сквозь пальцы. Не помню, когда успела задолжать ее Богине, хоть убейте. Как объяснить это друзьям?!