— Ничего-ничего, — король расхохотался, хлопнул воздух ладонью. — Пятнадцать лет на отшибе, где ж манерам сохраниться. Ничего, быстро вспомнишь.
— Дедуля, — прогундосил Кэл с набитым ртом, — пышки у тебя, просто огонь. На юге такого не найти.
Он запихивал одну за другой и запивал вином, будто это компот.
— Брось, — отмахнулся Рэйхард, — на юге свои плюсы. Ты только на себя глянь: на хлебе и воде таких шкафов не вырастает. Мои генералы рядом с тобой как дети малые.
— Мама вкусно кормит, — пожал плечами Кэл. — А от маминой стряпни не отказываются.
— Тут с тобой не поспоришь, — король кивнул и повернулся к Эйрону. — Друг мой. Слов у меня не хватит, чтобы отблагодарить тебя. Я знаю, ты парень пробивной, и давно пора было тебя отпустить в свободное плавание… но такие люди нужны рядом. Пойдём, есть разговор.
Эйрон пошёл следом, по пути испепелив взглядом Кэла. Тот ответил самой невинной улыбкой в мире, будто не он пятнадцать лет превращал жизнь няньки в ад.
Они отошли к краю балкона.
— Предлагаю вот что, — тихо сказал король. — На севере, прямо у подножия гномьих гор, есть городок. Нэр’Амар. Старая крепость. Управляющий… почил. Назначаю тебя исполняющим обязаности. Там спокойно, но бардак полный. Лет десять приведёшь в порядок и дальше сам решишь. Хочешь, можно и в Астрений. Ну или если дела пойдут хорошо, там и до губернатора не далеко. Договорились?
Эйрон едва удержал лицо в спокойствии.
Астрений был в полчасах езды от Лариэлы. А Нэр’Амар он знал: сурово, но красиво и, главное, далеко от дворцовых интриг. Десять лет пролетят быстро, особенно если заниматься настоящими делами, а не возиться с детьми.
— Как прикажете, мой король, — коротко поклонился он.
— И ещё одно, — Рэйхард чуть поморщился. — Понимаю, что прошу много… но буквально неделю присмотри за Кэлом. Начало учёбы, всё-таки. Пусть рядом будет хоть одно знакомое лицо.
Глаз Эйрона дёрнулся. Предательская нервная привычка последних лет.
— Конечно, — выдавил он. — Как пожелаете.
— Да он сам сказал, что вы с ним не разлей вода, — король подмигнул и дружески хлопнул Эйрона по плечу. — Всё, иди. Знаю, дел невпроворот.
Эйрон поклонился и вышел.
Только когда шаги короля стихли, позволил себе выдохнуть.
Коридоры встретили его прежним холодным совершенством: мрамор, ковры, портреты предков, смотрящих так, будто ты уже виноват во всех грехах эльфов.
В архив он вошёл осторожно, словно боялся разбудить пыль.
Всё на месте. Только на столе гора неразобранных свитков. Провёл пальцами по корешкам, и вдруг лёгкая, тёплая грусть: здесь прошла почти вся его молодость. Он обошел его весь, проверяя все ли в порядке и только потом опомнился, здесь он больше не работает.
— Апчхи! — громко чихнул он.
— Ага, дрянь мелкая, — пробормотал, вытирая нос. — Опять какую-то гадость подложил…
Тем временем по главной торговой улице шагал Кэл с двумя здоровенными сумками.
Разглядывал витрины, подмигивал девчонкам. Те краснели до кончиков ушей и отводили взгляды. Ему казалось, что это только потому что он весь такой неотразимый, но на самом деле, здесь просто были совсем другие нравы.
«Куда ж Рон делся, — думал он. — Наверное, уже сбежал подальше».
Купил бездонную сумку, учебники на первый курс, склянки и камни по списку для абитуриента.
Оглядывался, хвоста не заметил. Влился в толпу гуляющих эльфов, пригнулся и нырнул в тёмный переулок. Два поворота, и он во дворике.
— Красная дверь с рыбой, — пробормотал, оглядевшись. — Есть.
Тук-тук-тук.
Тишина.
— Кто там? — донеслось из-за двери.
— Посылка от братишки, — вспомнил он код.
Дверь приоткрылась. Серые глаза взглянули на него с недоверием.
— Заходи, чего встал.
Внутри комната-склад: все завалено хламом до потолка. Даже взгляду не за что зацепиться. Кэл поставил сумку, достал со дна свёрток размером с книгу.
— От Барга, — сказал.
— Показывай.
Кэл положил свёрток на стол. Развернул. Внутри шкатулка.
— Оплата, — напомнил он.
— Вот же… — хозяин кинул ему тугой мешочек. — Считать будешь?
— Зачем? — удивился Кэл. — Я ж знаю, где ты живёшь.
Засунул мешочек в карман и пошёл к выходу.
— Стой, — окликнули его. — Подработать захочешь, заходи. Это всё детский сад. У меня есть кое-что серьёзное: артефакты, запрещённые книги, зелья… настоящее.
— Подумаю, — бросил Кэл, не оборачиваясь.
Вышел на улицу, фыркнул:
— Ну и манеры. А ещё столица.
И тихо, уже себе под нос:
— Артефакты… запрещённая литература… зелья…
Вот это уже интересно.