Выбрать главу

Стоило ему переступить порог и класс взорвался, но опять же, все было иначе, не по-портовому. Кто-то «случайно» уронил перо, кто-то прикрыл рот ладонью.

Один из студентов, аккуратный блондин с идеальной улыбкой, громко, чтобы все слышали, сказал соседу:

— Слушай, а правда, что он вчера пытался объяснить потоки маны фразой «это когда внутри жарко, и хочется кого-нибудь ударить»?

Смех. Кэл встал, пошёл к нему медленно, сжав кулаки. В порту сейчас бы уже летели стулья.

— Повтори, — тихо сказал он.

Блондин даже не повернулся полностью, только голову склонил, словно вежливо.

— Простите, господин эс’Лариэль, я говорил с товарищем. Вас это как-то касается?

Кэл открыл рот… и не нашёл, что сказать. Не было здесь слов, которые работали бы. Он стоял, как дурак, а блондин уже отвернулся, будто и не было ничего.

Кэл вернулся на место. Руки дрожали. Злость переполняла его. В мыслях он уже переломал им всем руки и ноги и заставил лизать его туфли.

На третьей паре он снова поднял руку и снова попал в точку. Преподаватель истории государства даже улыбнулся уголком губ:

— Отличный ответ. Редко кто вспоминает про договор с морскими кланами 812 года. Молодец.

Класс снова притих. На этот раз, с лёгким удивлением.

Звонок.

Он вышел и сразу увидел цель, одного из вчерашней троицы. Тот шёл в стороне, лениво жонглируя маленькими воздушными вихрями.

Кэл сорвался с места. Тихо, как учил Барг подкрадываться сзади к жертве. Подкрался сзади, врезал по колену точным ударом. Эльф рухнул.

— Ах ты мразь! — прошипел Кэл и занёс кулак.

И тут же воздух сшиб его с ног, как невидимая повозка. Отлетел в кусты. Ветки ожили мгновенно и тут же начали хлестать по лицу, по рукам, цеплялись за одежду, прижимали к земле.

— Ты что, совсем придурок? — раздался смех сверху. — Из какой помойки вылез, уродец?

Кэл рвался, рычал, но ветки только сильнее впивались в кожу. Второй эльф, что видимо прибежал на место боя, подошёл ближе и присел на корточки.

— Ты реально больной. Я вот не пойму, ты правда думаешь что с тобой будут драться на кулаках? или ты не умеешь в магию? Урод

Он выпрямился и ушёл, не торопясь. Второй следом за ним. Ветки разжались только через минуту.

Кэл лежал на спине, глядя в идеальное небо, и впервые за долгое время почувствовал себя совсем маленьким.

— Ты как? — раздался тихий голос.

Кэл повернул голову. Тот самый малец, которого пресовали у ворот, стоял в двух шагах и смотрел с искренним беспокойством.

— В норме, — выдавил Кэл. — Решил полежать.

— Это из-за меня, да? Не стоило тебе тогда вмешиваться.

Кэл медленно сел. Лицо горело от царапин.

— А, это ты. Всё в порядке. Беги.

Он встал и пошёл к общежитию. Малец трусил рядом.

Кэл зашёл в комнату, захлопнул дверь перед самым носом мальчишки и щёлкнул защёлкой. Шаг, и дверь снова открылась. Тот вошёл и аккуратно закрыл её за собой.

— Ты чё творишь? — Кэл уставился на него.

— Так мы же соседи, — спокойно ответил тот. — Или мне подождать снаружи, пока ты приведешь себя в порядок?

Кэл слегка качнул головой. Мальчишка поставил сумку на свою койку, как будто так и надо, и начал разбирать вещи, аккуратно, без суеты. Книги к книгам на полку. Тетради в столпку рядом.

Кэл на секунду потерял дар речи, потом выдохнул и сел на кровать. Он повернул голову на свой стол. Сваленные в груду книги, тетради, канцелярия. Все вперемешку, хаосом что напоминал место сражения.

— Ладно, Парень, — сказал он. — Раз уж ты здесь… расскажи мне про этих ублюдков. Всё, что знаешь. Имена, привычки, слабые места. Нужно знать врага в лицо.

Тот посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул и сел напротив.

Впервые за два дня Кэл почувствовал что-то похожее на надежду. Хоть и крошечную. Хоть и горькую.

Но пока, это было всё, что у него имелось.

Глава 6.

Глава 6.

Торговая улица уже не радовала.

Раньше она была как девка на выданье: яркая, пахучая, вся в шелесте юбок и блеске витрин. Теперь это была просто длинная кишка из белого камня, по которой ползут чистенькие эльфы в своих серебряных туниках, будто боятся запачкаться о воздух. Кэл шёл быстро, почти бегом, плечи вперёд, кулаки в карманах. Каждый шаг отдавался в рёбрах как напоминание о вчерашнем. Красиво здесь, мать его. Красиво до тошноты.

Он свернул в переулок, где Великое Древо уже не закрывало небо, а просто давило сверху тяжёлой кроной. Здесь пахло гнилью, смолой и чем-то сладко-кислым, будто кто-то сдох и накрыл труп цветами.

Тук. Тук. Тук.

Громче, чем нужно. Пальцы сами сжались в кулак.