— Тихо, — сказал король и повернулся к повитухе. — Это нормально? Ему больно?
Та развела руками:
— Впервые за тысячу лет вижу, мой король.Эльфы не кричат. Этот… орёт, будто его уже обидели жизнью.
Король стрельнул глазами в повитуху, а затем осторожно развернул свёрток.
Все ахнули.
Пухлый. Розовый. Уши сморщенные, как у гнома. Глаза мутные и карие..
— Что с ушами? — прошептал министр финансов.
— Цыц, — шикнул сосед.
Король заметил Эйрона и тут же сунул ему свёрток:
— Ты пять веков грыз архивы. Видел что-то подобное?
Эйрон взял ребёнка. Покрутил его разглядывая с разных сторон. Тот мгновенно заткнулся. Наступила такая тишина, что стало слышно, как у повитухи колотится сердце.
— Как ты это сделал? — муж Лариэлы шагнул ближе, глаза прищурены до щёлочек.
— Как, Эйрон? — король подошёл сам.
— Я… покрутил, — выдавил Эйрон.
— Отлично, — кивнул король. — Значит, лежал неудобно. Я бы тоже орал. Останься пока, попробуй понять, что с ним. И принесите кристалл источника.
Кристалл принёсли. Положили рядом с младенцем.
Камень остался мёртвым. Ни искры. Пустышка.
Король посмотрел на ребёнка, потом на Эйрона и спокойно сказал:
— Пригляди за ним. Вдруг поймёшь, что это такое.
Эйрон сглотнул.
Пятьсот лет он карабкался с деревенской окраины до столицы, перебирая пыльные свитки, чтобы доказать: даже сероглазый может быть полезен.
И вот она, высшая награда.
Нянька при полукровке без магии.
С уровнем «подай-принеси», «вытри сопли» и «не дай утопиться в фонтане».
Эйрон сморщился, прогоняя воспоминание, вышел на балкон, подставляя лицо тёплому южному ветру. С высоты поместья открывался вид на бесконечные виноградники и золотистые рощи, где даже тени казались вышитыми по шёлку. Внизу, по мраморной дорожке, уже топал мальчишка, размахивая обструганной веткой, будто это был меч легендарного героя.
— Быстро жрёт, — усмехнулся Эйрон и пошёл вниз по винтовой лестнице, где каждая ступень тихо пела под ногами старинную мелодию.
Сад встретил его запахом цветущих лунных лилий и сыростью фонтана. Парнишка стоял на коленях у нижнего бассейна, склонившись над чем-то маленьким и рыжим.
Эйрон подошёл бесшумно, как и положено эльфу, и замер.
Белка. Уже не дышит. Мордочка в крови, крошечные лапки неестественно вывернуты.
— И зачем ты её? — спросил он, стараясь, чтобы голос не выдавал раздражения.
Мальчишка обернулся. Глаза, мутно-карие, смотрели спокойно, даже с любопытством.
— Хотел узнать, сколько ударов выдержит. Семь, если что. Оживишь?
— Мёртвые не возвращаются, — тихо ответил Эйрон. — Нет магии способной на это
— Жаль, — парень пожал плечами и вытер кровь спалки о траву. — Не велика потеря. Ну что, будем дальше искры выжимать?
Эйрон посмотрел на трупик. Третья белка за неделю. И каждая «просто проверка». Он знал: мальчишка прекрасно понимает, что воскрешения не будет. Просто проверяет границы. Снова и снова.
— Садись к воде, — сказал эльф, присаживаясь на край фонтана. — Попробуй почувствовать течение. Не силу потока а его течение. Как оно огибает камни, как шепчет лилиям.
Парень плюхнулся рядом, сунул палец в воду и тут же отдёрнул.
— Холодно. И ничего не чувствую. Как обычно.
Они просидели ещё час. Мальчишка тыкал пальцем в воду, хмурился, ругался грубо и коротко. Ноль. Полный ноль. Кристаллы молчали, стихии не отзывались, даже травка под ногами не хотела вянуть от его злости.
— Достаточно, — наконец выдохнул Эйрон. — На сегодня всё. Завтра начнём историю королевства. Может, хоть что-то в голове осядет. И появится немного понимания как все устроено.
— Ладно, — парень вскочил, подхватил свою палку-меч и рванул к воротам сада. — Я в город! Там ребята из нижнего квартала обещали показать, как ножи метают!
Он исчез за живой изгородью, оставив после себя только лёгкий запах крови и детского пота.
Эйрон остался сидеть у фонтана. Вода тихо журчала, отражая небо.
— Хоть бы там никого не прирезал, — прошептал он в пустоту.
Ветер принёс далёкий крик чаек и запах моря, что плескалось где-то внизу, у моря.
Эйрон закрыл глаза. Пятьсот лет он учился быть полезным. А теперь учил тому, что сам до конца не понимал: как вырастить из чудовища, которое никогда не станет эльфом, хоть что-то на эльфа похожее.
Кэл мчался по верхнему городу, где даже мостовая была выложена белым мрамором, а воздух пах лунными лилиями и свежей выпечкой. Эльфы улыбались ему сверху вниз. Теплые, вежливые улыбки, будто он был редким зверьком в королевском зверинце, но прямо никто не смел даже шептать такое. Все знали чей это ребенок.