Потом ещё раз.
Но одобрение не могло продолжаться вечно, на последнем перерыве, толкнули плечом в коридоре.
Он развернулся.
— Начинай.
Кулак полетел прямо в лицо, Кэл нырнул под него, ударил снизу в челюсть. Первый упал.
Остальные налетели. Всё повторилось.
— Ты так не поправишься, — говорил вечером Сай, мажя его рёбра. — Давай свожу к знакомому лекарю. Он быстро все залатает.
— Забей. Справлюсь.
Следующую неделю он ходил обходными путями, но и в коридорах стали поджидать.После нескольких стычек, сделали объявление, что драки в корпусах запрещены. После этого внутри стен конфликты гасили словами, а за стенами его уже не ловили. Слишком ловко он избегал встреч под открытым небом.
Когда раны окончательно затянулись, Кэл снова пошёл к торговцу.
Все прошло как обычно. Стук в дверь. Серые глаза через щелочку. Комната с хламом. Расплатился за те артефакты, что брал в прошлый раз. Новые брать отказался:
— Нет спроса.
Тот остановил его у двери:
— Ты интересовался книгами. Я кое-что нашел по твоему запросу. Тут слегка не то, что ты искал, но думаю, будет интересно. Только нигде не свети, это не совсем легально.
Кэл взял всё.
В комнате, при свете одной свечи, он листал страницы. Одну за одной. Старые, потрёпанные, с запахом плесени и чего-то запретного.
Искал не что-то конкретное.
Искал хоть что-то, что даст ему силу не только выживать, но и рвать глотки. Но такого было мало.
— Странная книга, — тихо сказал Сайриэль, заглядывая Кэлу через плечо. — Лучше с таким не связываться.
— Ой, да брось, — отмахнулся Кэл, не отрываясь от страницы. — На войне все средства хороши. Смотри, вот эта, например…
Он перелистнул несколько жёстких, потемневших от времени листов и ткнул пальцем в рисунок: голый орк, кожа в ритуальных шрамах, вокруг тела обозначены сплетения чёрных линий, будто вены вывернуты наружу. Какие-то узоры, руны и печати.
— Обряд создания энергетического сосуда прямо из плоти. Орки когда-то так делали. Слышал от одного орка, что вещь убойная, но есть свои нюансы. Да и знал я одного парня, я почти уверен, он пользовался чем-то похожим. Раздувался в два раза, кожа как камень, а сил хватало загруженную камнями телегу перевернуть. Без этой штуки он бы столько не тянул. Хилый был сам по себе.
Сайриэль нахмурился.
— Не знаю… Это же полностью выжигает каналы. Тут их вообще перестаёт существовать и тело становится одним сплошным каналом. Это противоречит всему нормальному развитию. Где тогда источник, где кольца удержания? Выглядит как бред для тех, кому нужно получить максимум силы и после этого быстро умереть.
— Да ерунда твоё «нормальное развитие», — буркнул Кэл. — Когда у тебя нет каналов вообще, а против тебя трое чистокровных ублюдков, подойдёт что угодно.
Сай замер.
— Как это… нет каналов?
— Я пустышка, — Кэл повернулся и улыбнулся широко, почти весело. — Во мне магии ноль. Совсем. Я разве не говорил?
Брови Сайриэля взлетели так высоко, что чуть не задели потолок. Он пытался подобрать слова, но у него не получалось.
Кэл хмыкнул и перевернул ещё страницу.
— А вот это мне особенно нравится. Выглядит очень круто, а описание прям то что нужно.
Рисунок был старый, чернила выцвели, но изображение всё равно пробирало до дрожи: человекоподобная фигура, тело разорвано тенью, из спины торчат костяные крылья, глаза превратились в пустые провалы, а под рисунком слегка размытые, но все еще аккуратные строки на древнем наречии.
— Призыв «гостя». Сущность, условно демоническая. Занимает тело, наполняет его энергией, выполняет приказы хозяина. Пока тот жив, она находится в нём. Пока она в нём, он почти неубиваем. Контракт связывает не только тела но и души. После смерти идет расплата. Чем больше было использовано энергии сущности, тем сильнее будет отдача.
Сайриэль отступил на шаг.
— Кэл… это уже совсем запретное. Даже читать нельзя.
— Ну конечно не буду, — Кэл захлопнул книгу, но медленно, будто нехотя. — Мне моя тушка дорога. Тут ведь явно написано про расплату. Не думаю, что он возьмет монетами или вином. Но выглядит конечно эффектно.
Он сказал это спокойно, почти лениво. Но в глазах что-то мелькнуло.
На миг перед ним мелькнуло что-то яркое, как вспышка молнии. В глазах зарябело и появилась картина.
Столица в огне. Дома горят. В большие кучи свалены тела. Раздаются крики и вопли.
Великое Древо трещит, объятое чёрным пламенем. Небо красное, словно сейчас лопнет и все утопит в крови.
А над древом, он сам. С огромными чёрными крыльями растущими из спины, в которых вместо перьев шевелящиеся тени.