Министр слегка склонил голову.
— Конечно, Ваше Величество.
Однако есть и неприятные моменты. Кэлинор неоднократно участвовал в стычках со старшекурсниками. Его, скажем так, изрядно помяли, но и он отвечает весьма… эффективно.
Рейхард откинулся на спинку трона, пальцы снова переплелись.
— Это ничего, — сказал он, и в голосе прозвучало что-то тёплое, почти ностальгическое. — Конкуренция должна быть. Я и сам в его годы… Впрочем, — он слегка улыбнулся, — хорошо. Пусть учится. Главное, чтобы жив остался.
Министр закрыл папку.
— Тогда всё в порядке.
— Да, — кивнул король. — Всё в порядке. Если больше предложений нет, заканчиваем.
Министры поклонились и потянулись к выходу. Шорох мантий, скрип дверей и зал опустел. Остались только двое.
— Отец, — начал Фаэлиннор, подходя ближе. — Угроза со стенами… она реальна?
Рейхард прошёл на широкий балкон, облокотился о белокаменный парапет. Внизу раскинулась столица: серебряные крыши, живые кроны, тонкие струи магических фонтанов.
— Реальна, — ответил он, не отрывая взгляда от горизонта. — Но застанет скорее тебя, чем меня. Решать тебе.
— Тогда нам нужно укрепляться, — Фаэлиннор встал рядом. — И, возможно, пересмотреть расположение городов. Сместиться к побережью, построить цепь укреплений вдоль моря, помимо колец стен.
— Фаэль, — король повернулся к сыну, в голосе тёплая отеческая насмешка. — У тебя впереди ещё больше двух тысяч лет, прежде чем Мёртвые земли подберутся к нашим границам. Не торопись. Лучше займись другими делами, тебе еще править, а тут нужен опыт.
Принц кивнул, но глаза остались серьёзными.
— А что с племянником? Могу забрать его в учебку на каникулы?
— Лариэла уже дала добро, — Рейхард улыбнулся шире. — Кстати, она скоро приедет. Не сидится ей на месте. Думал, материнство хоть немного остудит.
— Лариэла и в Академию? — удивился Фаэль.
— Нет, остановится во дворце. Но может заглянуть и туда. С неё станется.
Он махнул рукой.
— Посмотрим. Что загадывать.
Фаэлиннор облокотился о парапет рядом с отцом.
— Тебе бы уже пора погружаться в дела, — словно невзначай бросил Рейхард. — Не мальчик всё-таки. Тренировки это одно, а страной управлять надо уметь. А то племянник тебя обгонит. Судя по отчётам, он резкий и напористый.
— Вот и проверим, — хмыкнул Фаэлиннор. — Где, как не в Академии, узнаешь человека по-настоящему?
Король промолчал.
Он смотрел на восток. Туда, где за туманными горами начинались Мёртвые земли.
Чёрная полоса на горизонте, которую не брали ни магия, ни время.
Зараза, что была здесь ещё до эльфов, до гномов, до орков.
Откуда она взялась, не знал никто.
Что она такое — тоже.
Только звёздам было известно.
И, возможно, однажды они всё-таки расскажут.
На востоке, где за туманными лесами начиналась чёрная полоса Мёртвых земель. Там не было ни облаков, ни птиц, ни ветра. Только неподвижная, мёртвая тень.
И вдруг память, тяжёлая, как древний камень, вырвалась наружу.
Он снова стал ребёнком.
В возраст, когда другие дети ещё играют с деревянными мечами, а он уже умел читать руны и знал, что такое долг.
Тронный зал тогда был другим: сводчатый, грубый, высеченный в корнях молодого Великого Древа. Вместо магических светильников были факелы. Вместо мрамора, тёмное дерево, пахнущее смолой.
На троне сидел его дед. Рейхард Первый. Седой, как первый снег, с глазами изумрудного цвета. Он качал маленьких Рейхарда и Лергертиля на колене и говорил тихо, почти шёпотом, будто боялся, что даже стены услышат.
— Когда наши пращуры пришли в этот мир, здесь уже кто-то был. Звери, огромные, древние, пропитанные магией до костей. Змеи в морях, драконы в небесах, твари, чьих имён мы не сохранили. А ещё были Другие. Те, кто жил до звёзд.От них остались только сказки, которые рассказывают детям перед сном, чтобы те не боялись темноты. Но они пали.Все пали.А потом пришёл Он.Из самого сердца Мёртвых земель.С востока, где рождается солнце.Лицо Его скрывал туман, будто сама ночь не хотела показывать Его черты. Тело было из тьмы, а в этой тьме мерцали звёзды — настоящие, живые. Голос его, как раскат грома в горах, от которого дрожит грудная клетка. Он подошёл к первым эльфам, еще грязным, уставшим, едва выжившим после долгого пути. В ладони держал семечко. Маленькое.
Оно светилось мягким серебряным светом, будто в нём была заперта целая луна.
Он сказал:
«Вырастите это.И оно защитит вас, даст вам дом. Но однажды я вернусь. И попрошу вас об услуге. Любой. Даже если попрошу вас перерезать друг другу глотки,то вы сделаете это. Таков договор».»