Гроен рванулся вперёд, замахнувшись кулачищем размером с булыжник. Кэл нырнул вниз, прошёл под рукой и врезал три раза по рёбрам, коротко, точно, как учил один старый гном в подворотне за бутылку браги. Потом перекатом ушёл в сторону.
Орк взревел, развернулся — и снова промахнулся. Кэл уже был сбоку. Удар в челюсть. Гроен пошатнулся, кровь брызнула из разбитой губы.
— Давай, дрыщ, — подначивал Кэл, голос хриплый, но громкий. — Тринадцатилетнего не можешь вырубить? Или ты в постели такой же вялый, тоже так Мараку трахаешь?
Толпа взвыла. Кто-то засмеялся, кто-то зарычал.
Гроен потерял голову. Ринулся вперёд, как бык. Кэл сделал вид, что уходит влево, и в последний момент проскользнул под правую руку. Орк успел блокировать, ударил ногой по бедру. Кэл рухнул. Удары посыпались градом на него, тяжёлые и слепые, полные ярости.
— Слабак! — выдавил Кэл сквозь кровь во рту.
Гроен зарычал, поднял ногу для финального удара в голову.
Кэл перекатился, подсёк опорную ногу орка и врезал коленом прямо в нос. Хруст. Гроен рухнул. Кэл вскочил на него сверху как зверь. Удар. Ещё. Ещё. Сбивая кулак в кровь, а лицо Гроена постепенно превращалось в месиво.
Рефери оттащил мальчишку за шкирку.
— Хватит! Победа за Кэлом!
Толпа взорвалась.
Кэл, скрючившись от боли, поднял руки вверх. Всё тело ныло, но внутри пылал огонь. Он нашёл в толпе Мараку, высокую зеленокожую девчонку с косой до пояса и послал ей воздушный поцелуй. Та закатила глаза, но улыбнулась краем рта.
— КЭЛ! КЭЛ! КЭЛ! — скандировала толпа.
У выхода из круга его перехватил здоровенный орк с татуировкой клана на шее.
— Хреновая тактика, малой, — прогудел он. — Повезло сегодня. В следующий раз затопчут.
Кэл вырвал руку и пошёл дальше, не отвечая. Советчики могли идти лесом. Кэл не реагировал на таких, сам разберется, без тупых советов.
Подошёл к организатору, старому однорукому орку по кличке Кривой.
— Приз давай.
— Ещё пять боёв до финала, — хмыкнул тот.
— Мы договаривались на Гроена.
— Договаривались. Поэтому ты и в финале, если дальше не идёшь. Держи.
Кривой сунул ему свёрток. Кэл засунул его в карман и забрался на крышу ближайшего сарая, своё любимое место. Развернул ткань. Два зелёных кристалла, размером с ноготь. Местная отрава, от которой голова кружится, а мир становится ярче. Это было лучше чем деньги. Кристалы было порой трудно достать, даже при наличии денег. А вот за сам кристал, можно было получить почти все. Любой товар или любую услугу.
Лизнул один. Горький и немного солёный. Слегка маслянистый и покалывает на языке. По телу пошла едва ощутимая приятная волна.
Внизу продолжался главный бой, действующий чемпион против бывшего. Кровь, рёв, хруст костей. Кэл смотрел, запоминал самые эффективные приемы.
К концу вечера к нему подсел тощий орк с бегающими глазами.
— Достал?
— Ага. — Кэл протянул свёрток.
— От души, братишка. Заходи через три дня, всё будет готово.
— Мерки снимать не надо?
— Зачем? У нас с тобой один размер.
— Э, — Кэл схватил его за рукав. — Я расту ещё. На вырост делай.
— Не боись, — ухмыльнулся тот и исчез в толпе.
Когда народ разошёлся, Кэл спустился и пошёл домой. По пути подмигивал молодым орчанкам. Многие отвечали взглядом, кто с интересом, кто с вызовом. Здесь его не жалели и не сюсюкали. Здесь он был просто Кэл. Не «бедный полукровка», не «позор древней крови». Просто парень, который только что уложил Гроена.
У ворот поместья его встретил старик-дворецкий. Кэл отмахнулся даже не выслушав, мол ничего не надо, и прошёл внутрь.
— Каэл’тарион, — раздался спокойный голос с лестницы.
Эйрон стоял наверху, скрестив руки. Лунный свет падал на его серебряные волосы, делая их почти белыми.
— Да, Эйрон, — остановился Кэл.
— Где ты был? И почему выглядишь, будто тебя через мясорубку пропустили?
— Упал со скалы.
Эйрон закатил глаза так, что это было видно даже в полумраке.
— Ты прогулял занятия. Если мы живём под одной крышей, это не даёт тебе права пропускать уроки.
— Завтра буду.
— Нет. Сейчас. В учебный класс. Жду тебя через пять минут.
Кэл тяжело выдохнул, сплюнул кровью на мраморный пол и поплёлся наверх.
За спиной тихо щёлкнул замок двери. Эйрон смотрел ему вслед и впервые за долгое время не знал, что делать дальше.
Парень совсем отбился от рук.
Лариэла уже не плакала, просто смотрела в окно, будто там можно было найти ответ. Король давно махнул рукой: «Все в его возрасте ищут себя». Кес, отец мальчишки, давно пропал. Остался один Эйрон. Один против четырнадцатилетнего урагана.