Тархан продолжал кашлять и обмахивать лицо рукой, пытаясь развеять дым. Самед игнорировал эти действия и продолжал курить:
— Тархан, как ты любишь разглагольствовать обо всем, что касается меня! Ты можешь о чем-то другом поговорить?
— А ты можешь избавиться от своей противной привычки выдыхать дым мне в лицо? — возразил Тархан.
Он встал со скамьи, чувствуя раздражение. Тархан, имея мускулистое и рельефное, как у скульптуры, тело, казалось, готов был нанести Самеду внезапный удар.
— Я тебе уже сказал, я не осуждаю, но пытаюсь обнажить твои ошибки, чтобы ты не расхлебывал потом последствия.
— Это моя проблема, не твоя, — ответил Самед, скрестив руки и задрав вверх свой подбородок.
— Ты прав, — неохотно согласился Тархан. — Но, раз ты мой друг, я пытаюсь помочь тебе выйти на правильную дорожку.
— Я, что, просил тебя о помощи? Помогай тем, кто тебя просит об этом, — парировал Самед, в то время как улыбка сходила с его лица, а между бровями пролегла глубокая морщина.
— Бывает, что люди боятся или стесняются просить. А некоторые просто не осознают, что нуждаются в помощи. Поэтому я не жду, когда меня попросят. Аллах ждет от нас любви к ближнему, а мы можем проявить эту любовь только совершая добрые дела и заботясь друг о друге.
Наевшись вдоволь проповедью Тархана, Самед поднялся, чтобы уйти:
— Каждый раз, когда мы встречаемся, ты начинаешь читать мне мораль. Я сыт этим по горло. В другой раз поговорим, — сказал Самед нетерпеливо и ушел.
Ложь Самеда о другой жене позволила ему проводить какое-то время с Татьяной. После последней размолвки с любовницей ему не составило труда уговорить ее принять его назад. В этот раз он рассказал ей об Эсмире и о фальшивом супружестве. Самед обманул Татьяну, что именно Садагет заставила его жить с Эсмирой.
— Что ты им сказал? — спрашивала Татьяна гневно.
Самед развалился, скрестив руки за головой.
— Показал паспорт друга, но я вклеил туда свою фотографию. У нас одинаковое имя, но разные фамилии. Мой друг женат и у него двое детей. И эту информацию я показал Садагет, — продолжал Самед, задрав подбородок.
Татьяна наклонилась к нему:
— И это не стало препятствием для брака?
— В определенных обстоятельствах стало бы, но Эсмира беременна, поэтому Садагет настояла, и так имам нас поженил. Но раз я использовал фальшивую фамилию, мой брак не настоящий, — Самед сиял, довольный собой.
Лицо Татьяны на секунду стало непроницаемым, а затем оно расцвело от радостного осознания, что Самед не состоит в законном браке.
— Так значит, Эсмира думает, что ты ее законный муж. Погоди, а это твой ребенок? А то я немного отвлеклась на другие детали.
— Мой, — Самед насмехался, качая головой. Он подумал: «Мне следовало использовать презерватив».
— Как это случилось? — спросила Татьяна, чувствуя ревность к Эсмире, которая вынашивала его дитя. Она кусала губы, становясь мрачнее тучи.
— Татьяна, просто прими это как данность. Ты задаешь слишком много вопросов, — гневно возразил Самед.
— Где вы познакомились? — не унималась та.
— Она работает управляющей в Сабаильском книжном магазине, — рассказывал Самед.
— А, я знаю этот магазин, так как покупала там книги. Когда ты собираешься все им рассказать?
— Не знаю. Мне пора, — воскликнул Самед, не давая возможности Татьяне задавать другие вопросы. Спускаясь по лестнице, он чувствовал глубокое возмущение из-за любопытства Татьяны.
В течение нескольких дней Татьяна размышляла о фиктивном браке. Разъяренная ревностью, она решила посетить Эсмиру и выложить ей всю неприглядную правду. Утром во вторник она специально нарядилась в черную обтягивающую блузку и короткую красную юбку, чтобы только позлить Эсмиру. Она была не так молода, но в свои 35 выглядела очень привлекательно, именно поэтому 25-летний Самед продолжал с ней встречаться. До встречи с Самедом она имела отношения с другим молодым азербайджанским парнем, и из-за бесконечной череды бойфрендов люди судачили о ней. В 20 лет она родила дочку, и когда та достигла 7-летнего возраста, Татьяна отправила ее в школу-интернат. Несчастная девочка видела свою мать всего лишь раз в месяц.
В 10 часов утра Татьяна покинула свои апартаменты. В автобусе она не переставая размышляла о том, как Эсмира отреагирует на новость, но в то же время она страстно желала, чтобы Самед оставил ее.