— Это Её благодать! — закричала женщина рядом с ней — Я чувствую Её свет!
— Пресветлая благословляет нас! — восторженно забормотала Рут, блаженно зажмурившись. — Она словно прикоснулась ко мне, ваша милость! Вы чувствуете? Такая лёгкость в душе, словно Она простила все мои грехи!
Тут и там в толпе слышались довольные выкрики и счастливые вздохи. Иллана огляделась со всё более возрастающим недоумением. Куда бы она ни кинула взгляд, везде на лицах, что окружали её, было выражение блаженства и экстаза. Люди тянули свои руки вверх, будто хотели дотронуться до чего-то невидимого. Похоже, что артефакт вызывал у них это странное чувство счастья и радости.
Иллана стиснула зубы, силясь прогнать неприятные ощущения. Почему в её душе поселился этот проклятый страх? Разве она не достойна благодати Пресветлой?
Узник, сидящий на коленях, неожиданно вздрогнул и выпрямился, будто в нём вновь проснулись силы. Он поднял голову, оглядываясь вокруг с таким испугом, словно только сейчас осознал, где находится и что с ним должны сделать. Его глаза, впервые за всё это время, были необычайно ясными и будто бы лишёнными того безумия, которое до этого в них горело.
— Что? — пробормотал он и потряс головой. — Что…
— С благословения короля Джарласса и по милости Пресветлой, я очищаю это заблудшее дитя! — громко сказал магистр. — Пусть его несчастная душа отправится в чертоги Пресветлой, и да будет суд Её справедлив!
Камень в артефакте зажёгся таким ослепительным светом, что у Илланы невольно брызнули слёзы. Тонкий луч золотистого пламени вырвался из него и попал прямо в коленопреклонённую фигуру. Множество маленьких молний, потрескивая, обвили тело Дагана Фосса, и глаза его расширились от ужаса. Нелепо взмахнув руками, он забился, хрипло крича от боли. Кожа его мгновенно покрылась волдырями, чернея и обугливаясь прямо на глазах, волосы вспыхнули и тут же сгорели. Несчастный с воплями заметался, словно пытаясь сбить с себя невидимый огонь, но так и не смог встать с колен, словно что-то держало его на месте. Его плоть словно растрескалась, и трещины эти горели изнутри янтарным огнём. В воздухе резко запахло гарью и чем-то ещё, смутно напоминающим свежесть после сильной грозы.
Виски Илланы стиснуло такой резкой болью, что она не удержалась и вскрикнула, обхватив голову ладонями. От Дарующего исходили странные волны, казалось, он дрожит от нетерпения и предвкушения, как живое существо. Жуткие крики корчащегося в магическом пламени Дагана Фосса вызвали желание заткнуть уши.
В глазах помутнело, и голова резко закружилась.
— Хватит… — хрипло прошептала она, непонятно кому обращаясь. — Остановитесь!
— Ваша милость, с вами всё хорошо? — встревоженно забормотала Рут, обхватывая Иллану за плечи. — Что случилось?
Но та лишь стиснула зубы, зажмуриваясь до цветных кругов перед глазами. В ушах шумело, и голос горничной доносился до неё так, словно уши залепило толстым слоем воска. Голова болела просто нестерпимо, казалось, что ещё мгновение — и она попросту лопнет.
«О Пресветлая, что же со мной? — бешено метались мысли в голове. — Что со мной не так?»
Хрипящий от боли Даган Фосс резко вспыхнул золотистым пламенем и тут же рассыпался серой пылью, осевшей на свежевыструганных досках. Ветер подхватил их, поднял в воздух маленьким серым облачком. Магистр опустил всё ещё светящегося Дарующего и брезгливо смахнул со своей рясы налипший на неё пепел. Камень в артефакте, горевший прежде слепящей белизной, изменил цвет и стал кроваво-алым. Теперь его звон больше напоминал сытое, хищное урчание.
Иллану затошнило.
Толпа ликующе взревела, отовсюду полетели радостные выкрики, кто-то захлопал в ладоши и засвистел. Все эти звуки резанули по ставшему вдруг внезапно крайне чувствительным слуху Илланы и вызвали новую вспышку боли в и без того страдающих висках. Что-то словно лопнуло в голове, и тёплая струйка потекла по губам, принеся с собой солёный металлический привкус.
— Ох, ваша милость, у вас кровь! — где-то очень далеко закричала Рут. Иллана почувствовала, что горничная обхватила её за плечи, коснулась лица, что-то испуганно бормоча. Почувствовала, но не увидела, потому что мир вокруг внезапно начала вращаться с бешеной скоростью. Колени её окончательно подогнулись, и она рухнула прямо на холодные камни площади. Невнятное бормотание магистра, выкрики распалённой толпы, обеспокоенные вскрики Рут — всё слилось в один сплошной калейдоскоп звуков, приносящий страдания. Каждый из этих звуков отзывался маленьким взрывом в её и без того измученной голове.
Но она чётко запомнила тот самый момент, когда Дарующий замолчал.