— Боркас! — оборвал его король, явно теряя терпение. — Если я говорю, что информация, которую может поведать Иллана, важна, значит так и есть. А кроме того, лично к тебе у меня тоже есть вопросы, — он властно махнул рукой в сторону двери. — Подожди в Малом кабинете, пока мы не закончим беседу.
— Вы прогоняете меня из спальни моей собственной дочери, Ваше Величество? — тихо спросил Боркас.
— А ты собрался оспаривать мои приказы, герцог ал’Блант? — ледяным тоном парировал Джарласс, буравя герцога взглядом немигающих глаз.
Иллана прислушивалась к этому диалогу с нарастающим чувством напряжения. Беспокойство за отца захлестнуло её — Боркас обладал взрывным характером, и его короткие перепалки с королём она слышала не раз. Обычно Джарласс, хоть и дозволял герцогу больше многих, редко по-настоящему выходил из себя. Его скорее забавляли эти споры и давали возможность выпустить пар. Однако после очередной стычки между ними наступал неизменно перемирие. Боркас был верен владыке Брайдемира всей душой и без раздумий отдал бы свою жизнь за него. Джарласс это знал и ценил, подарив герцогу статус не только главного полководца, но и королевского советника. Однако она не понимала, почему сейчас король так холоден по отношению к отцу и ведёт себя так, словно тот совершил что-то дурное. Неужели это всё из-за неё?
— Папа, — тихо сказала Иллана и легонько накрыла ладонью крепкую руку Боркаса. — Всё хорошо, мне уже гораздо лучше. Я поговорю с Его Величеством, ничего страшного ведь не произойдёт, — она выдавила слабую улыбку и умоляюще посмотрела на отца.
Боркас поджал губы и окинул дочь долгим взглядом, а затем поднялся на ноги.
— Как прикажете, мой король, — сказал он и поклонился Джарлассу, который наблюдал за ним с лёгким прищуром.
Герцог направился к двери, но на мгновение задержался возле магистра Ралифа.
— А с вами я поговорю отдельно, магистр, но запомните — никаких больше уроков и прочих глупостей, — тихо сказал он. — Хватит пудрить голову моей дочери разными бреднями.
Ралиф ему не ответил, лишь слегка склонил голову в учтивом поклоне. Бросив последний взгляд на дочь, герцог покинул комнату, громко хлопнув дверью. Король слегка поморщился и перевёл взгляд на Иллану.
— Итак, я хочу слышать всё по порядку о том, что с тобой случилось. — сказал он, внимательно глядя на неё.
— Я… я мало что помню, Ваше Величество, — хрипло прошептала она, надеясь, что лёгкую дрожь в голосе сочтут последствием недавнего обморока. — Мне никогда не доводилось видеть казнь, и это было просто ужасно… страшно…
— Понимаю, — кивнул Джарласс. — Я думаю, впервые увидеть подобное действительно кошмарно.
Голос короля звучал участливо, однако взгляд его карих глаз был пронизывающим. Он смотрел на неё так, что Иллане невольно захотелось спрятаться под одеяло, стать маленькой и незаметной. Казалось, он заглядывает в самую её душу, туда, где может увидеть все страхи и потаённые мысли.
— Этот человек, Даган Фосс… Он правда был приспешником Тёмного? — спросила она.
— А ты сомневаешься? — прищурился Джарласс. — Разве слов магистров и иерарха Юстиниуса было недостаточно для того, чтобы ты поверила в его виновность?
— Нет-нет! — поспешно возразила Иллана. — Просто я никогда прежде не видела таких, как он.
— И хвала Пресветлой, — усмехнулся король. — Ты ещё слишком юна, и не знаешь, какие обличья может принимать зло. Но расскажи-ка мне о пророчестве. Что же именно в словах этого Дагана Фосса тебя так расстроило?
Образ безумного узника, выкрикивающего страшные слова, так ярко встал перед глазами, что Иллана невольно моргнула.
— Я… — начала она и запнулась.
Странное дело, она помнила образ Дагана Фосса, помнила выкрики и звуки его голоса, интонации и общий смысл сказанного, но как ни старалась, не могла вспомнить слов. Они словно сливались в какую-то непонятную чепуху в её голове, и, как бы Иллана ни напрягалась, разобрать хоть одно слово так и не смогла. Словно что-то мешало ей, нарочно исказило их до неузнаваемости.
— Ну? — Джарласс нетерпеливо приподнял бровь.
— Я… я не могу вспомнить дословно, — прошептала Иллана. — Не знаю, что-то с моей памятью… Я никак не могу вспомнить точных его слов, но вот смысл… — она нахмурилась. — Он точно говорил о смерти, которая всех ждёт, о том, что кровь будет течь по улицам и что-то ещё про горящие дома…