Она перевела дыхание, старательно напрягая память и король, слегка прищурившись, кивнул.
— Продолжай.
— Там было ещё про смерть вместо урожая, — она снова замолчала и старательно напрягла память. — А, и ещё, что кто-то вернётся.
«Он ещё говорил про кровь, которая среди нас», — ехидно напомнил ей внутренний голос, но вот сказать об этом Иллана не смогла бы и под страхом смерти. Как и о том, что именно Дарующий истину, главный артефакт в борьбе с осквернёнными и тёмным Богом довёл её до нынешнего состояния.
— Кто вернётся? — тон короля явно похолодел.
— Не знаю, Ваше Величество, — выдохнула Иллана. — Он что-то говорил про стяги того, кто вернётся. Что они будут над империей…
— Любопытно, — задумчиво протянул Джарласс и кинул нечитаемый взгляд в сторону Ралифа. — Ты помнишь что-то ещё?
— Это всё, Ваше Величество, — покачала головой Иллана, чувствуя, как колотится сердце. — Возможно моя горничная что-то сможет ещё сказать. Ну или люди, которые были на площади.
— Иллана, подумай хорошенько, точно ли этим безумцем не было сказано чего-то ещё? — с настойчивостью спросил король, всё так же пристально глядя на неё.
— Клянусь, Ваше Величество, это всё, что мне удалось вспомнить, — ответила Иллана, невольно сжимаясь под тяжёлым взглядом Джарласса.
Она старалась не думать о том, что намеренно обманывает короля и, возможно, скрывает немаловажную информацию. Старалась, но не могла отделаться от мысли, что король знает об этой лжи и вот прямо сейчас же уличит её в ней.
— Что ж, хорошо, — взгляд короля слегка смягчился. — Ты молодец, Иллана. Знай, это очень важно, то, что ты рассказала. А теперь отдыхай, не буду больше утомлять себя своими вопросами. Идём, Ралиф! — кивнул он магистру, поднялся на ноги и оправив полы длинной парчовой накидки.
— Поправляйся, Иллана, — сказал магистр, слегка склонив голову набок. — Стоит прислушаться к словам герцога Боркаса и временно прекратить уроки. Вернёмся к ним, когда Хурин убедит нас, что ты полностью здорова.
— Хорошо, магистр Ралиф, — вздохнула Иллана.
— Не сомневаюсь, что это случится очень скоро, — ухмыльнулся Джарласс и покинул её комнату в сопровождении магистра.
Иллана откинулась на подушки и расслабилась, прикрыв глаза. Разговор с королём вымотал её, она почувствовала, что вся взмокла от напряжения. Даже то, что уроков с Ралифом ей не видать в ближайшее время, не расстроило и не вызвало в ней никаких чувств. Раньше Иллана была бы вне себя от возмущения, услышав об этой новости, но всё, чего ей хотелось сейчас — забыть об этом происшествии на Церковной площади и больше никогда не вспоминать. Она очень надеялась, что король Джарласс остался доволен информацией, которую получил, и больше о ней не вспомнит.
****
«Иллана не знала этого места, но всей кожей чувствовала зло, что таилось здесь. Оно было везде. Каждая трещинка в высохшей земле, каждая ветвь давно мёртвых, причудливо изогнутых деревьев носила в себе его отпечаток. Зло наполняло воздух, оседало на губах горьким привкусом тлена. Каждый шаг давался ей с трудом, ведь сильные порывы ледяного ветра едва не сбивали с ног. Он нападал яростно, свистел в ушах и отбирал дыхание, трепал одежду, как злобный пёс. Но Иллана всё равно упрямо шла вперёд, туда, где таилось самое сердце зла, его источник.
Впереди, посреди мёртвой бесплодной равнины, затянутой белёсым туманом, высилось странное сооружение — пирамида из гладкого чёрного камня с множеством ступеней, ведущих на площадку в самом верху. Там странным багровым пламенем ярко горели четыре больших факела. Высокие огненные столбы были ровными, ветер, ревущий вокруг, не тревожил их. Огненные отблески отражались в низких чёрных облаках, что клубились над пирамидой.
Впереди, на расстоянии не более пятиста шагов от Илланы, к этому странному сооружению медленно шёл высокий, широкоплечий мужчина. Длинный чёрный плащ его тоже не трепал ветер, широкий капюшон покрывал склонённую голову. Иллана видела его со спины, однако смогла рассмотреть, что незнакомец что-то бережно несёт в вытянутых руках.
— Эй! — крикнула она, но рёв ветра заглушил голос. — Стой!
Почему-то ей казалось очень важным остановить его, не позволить подняться по этим гладким чёрным ступеням. Она не знала откуда, но чувствовала, что случится что-то плохое, если этот мужчина поднимется наверх. Туда, где так заманчиво горели четыре багровых факела. Туда, где таилось само сердце зла, что отравило самим своим присутствием всё в этом странном месте.