— Кыш! Кыш! — забормотал тот и, вскочив на ноги отчаянно замахал руками. — Кыш, проклятые создания. Да чтоб вас!
Надоедливые насекомые будто и не пугались его движений, они снова и снова садились на приглянувшегося им Сорреля, не взирая на все его тщетные попытки избавится от них. Толстенький граф, размахивающий руками и покрасневший от негодования, был так забавен, что Кантил не выдержал и расхохотался. Спустя мгновение к нему присоединилась и Иллана. Соррель, слегка подпрыгнув от неожиданности, развернулся на звук и замер, прислушиваясь. Бабочки, воспользовавшись моментом, тут же облепили его с ног до головы.
— Прошу простить нас за эту маленькую шалость, лорд ан’Хаззра, — смеясь, сказала Иллана, выползая из укрытия.
Кантил, покачав головой, выбрался следом за ней.
— М-миледи ал’Блант? — выдавил Соррель, и глаза его, и без того круглые от удивления, стали еще больше, когда он увидел появившегося из кустов Кантила. — О, ваше высочество, и вы тут?
Перепачканные в земле, растрепанные, с листьями и сухими ветками в волосах, оба должно быть выглядели, по его мнению, более чем странно.
— Но… Что это все значит?
— Кхм, граф Соррель, простите…- начал было Кантил, но Иллана тут же его перебила.
— О, это была моя затея. Видите ли, мне нужно было опробовать новый артефакт, а вы так удачно оказались поблизости, — девушка обезоруживающе улыбнулась. — Уверяю вас, мы не желали вам зла и это, — она указала на бабочек, — абсолютно не несет угрозы.
— Но, что вы там… — начал было граф и снова чихнул. — Прошу прощения!
Бабочки на мгновение взвились в воздух, а потом вновь принялись рассаживаться на столь полюбившегося человека. Тот замахал было руками, но тут же сдался, вздохнув.
— Прятались, — поспешно ответил ему Кантил. — Тут очень удобное место для наблюдения, знаете ли.
Соррель ан’Хаззра, хоть и был весьма добродушного нрава, однако придерживался старых правил, а парень и девушка из аристократических семейств, пусть даже и кузены, прячущиеся в кустах, несомненно вызывали вопросы и мысли о «недопустимом поведении». Судя по подозрительному взгляду, граф как раз ими и озадачился.
Иллана же, не обращая на это внимания, продолжала щебетать извинения.
«О, Пресветлая! — вздохнул Кантил. — Готов поспорить, что Соррель не преминет доложить обо всем отцу.»
— Хм, миледи, так ваш…эм…эксперимент можно считать удачным? — спросил граф, перебивая Иллану.
— О, да, лорд ан’Хаззра.
— В таком случае, не могли бы вы избавить меня от этого? — он протянул руку, густо облепленную бабочками.
— Конечно, лорд Соррель, простите! — спохватилась Иллана и торопливо обхватила дощечку-артефакт, сосредотачиваясь.
Спустя мгновение, бабочки начали неохотно взлетать с насиженных мест, хаотично кружась в воздухе.
— Миледи ал’Блант, прошу простить старику эту вольность, но вам пора бы задуматься о замужестве. — задумчиво сказал Соррель, наблюдая за мельтешащими в воздухе насекомыми. — В вашем возрасте недопустимо заниматься всяким…всякими глупостями.
Иллана поперхнулась воздухом и покраснела. Кантил хмыкнул.
— Вы несомненно правы, граф ан’Хаззра, — учтиво сказал он, весело блестя глазами. — А теперь, прошу нас простить, мы вынуждены вас покинуть. Примите еще раз извинения.
Соррель задумчиво окинул их взглядом, поглаживая бороду. Видно было, что у него много вопросов вертелось на языке, однако он просто вздохнул и покачал головой. О шалостях Илланы ал’Блант давно знали все, да и сердится на нее было все равно, что сетовать на дождь в разгар осени. И то, и другое было в порядке вещей.
— Ваши извинения приняты, мой принц. — он учтиво поклонился, пряча улыбку. — Смею ли я надеяться, что не стану в будущем мишенью для подобных…мм…проделок? Бабочки — удивительно прекрасные создания, однако мне…хм, не хотелось бы общаться с ними настолько тесно. Хоть это и был поразительный опыт.
— Даю вам слово, граф. — серьезно ответил Кантил, хотя в его светло-карих глазах прыгали смешинки.
Иллана, все еще красная от смущения, что-то согласно пробормотала рядом.