— Ладно, — король резко тряхнул головой. — Довольно занудных слов и нравоучений! На Северные рубежи отправишься через три дня и советую подготовиться, как следует. И имей ввиду, управляющий там лорд Верион Дрейк — человек непростого характера, однако верный и преданный вассал. А потому, советую с ним подружиться.
Он ухмыльнулся.
— Для твоего же блага.
— Я буду само обаяние. — весело ответил Кантил, ощущая облегчение от возвращения разговора в прежнее русло.
Привычная строгость отца избавила его от недавней неловкости и вернула воодушевление предстоящей поездкой.
— Вот и посмотрим, — хмыкнул Джарласс. — А теперь расскажи-ка мне о ваших экспериментах с юной леди Илланой.
— Граф Соррель побывал у тебя, да? — вздохнул Кантил и закатил глаза. — Я так и знал. Уверяю, отец, это целиком ее затея!
Он рассказал Джарлассу о том, как они прятались в кустах и об артефакте, способном приманивать бабочек. Кантил так забавно изобразил старого графа, отмахивающегося от насекомых, что король не выдержал и расхохотался.
— Вам должно быть стыдно за подобное поведение, Кантил, — сказал он, добродушно усмехаясь. — В конце концов вы не дети уже.
— Ох, если бы я знал, что именно затеяла Иллана, но ты же знаешь ее, — пожав плечами ответил принц.
— Ты перекладываешь всю ответственность на юную леди герцогиню? — строго сказал Джарласс, но глаза его смеялись.
— Нет, но… — Кантил запустил пятерню в распущенные черные волосы и закатил глаза. — А, ты прав! Я столько лет ее знаю, должен же был предположить очередную каверзу.
Джарлас хмыкнул.
— Я скажу, чтобы Ралиф следил за хранилищем получше. Хорошо, что ей в руки попала эта безобидная безделушка, но кто знает, чем в следующий раз может закончиться подобная шалость. — он строго взглянул на сына. — Я рассчитываю, что ты сам поговоришь с ней, на правах кузена. Вряд ли герцог ал’Блант одобрит поведение дочери, если подобное повторится.
— Я-то поговорю, но… — Кантил тяжело вздохнул. — Сомневаюсь, что Иллана меня послушает. Кстати, артефакт она не из хранилища взяла.
Джарласс удивленно вздернул бровь
— Нет? Но где же тогда?
— Она сказала, что сама его сделала. И, знаешь, я ей верю. Она столько раз говорила, что слышит руны и все в этом роде. — он усмехнулся. — Похоже, все правда. Странно только, что Ралиф ничего не рассмотрел. Он же всегда утверждал, что у Илланы нет Дара.
Взгляд короля внезапно стал острым, лицо посуровело.
— А ты уверен, что он есть?
— Я не могу за это поручиться, но похоже Иллана не лгала. — задумчиво пожал плечами Кантил. — Ну кому бы еще пришло в голову делать артефакт для приманивания бабочек? Сказала, что это ей приснилось! Звучит бредово, но это же Иллана.
Он фыркнул, но отец не поддержал веселья. Напротив, лицо Джарласса застыло, превратившись в каменную маску.
— Вот значит, как, — медленно протянул он. — Кто бы мог предположить подобное.
— Возможно, в ее роду все же был кто-то с Даром. — слегка настороженно предположил Кантил. — Тебя это беспокоит отец?
Джарласс задумчиво кивнул.
— Да, беспокоит. Я знал весь род ал’Блант на более чем шесть поколений и впервые слышу о Даре. Это…удивительная новость, Кантил. Мне нужно подумать.
Он посмотрел куда-то за плечо Кантила и кивнул.
— Благодарю за беседу, сын. Теперь прошу оставить меня, нам с магистром нужно многое обсудить.
— Хорошо, отец. — растерянно пробормотал Кантил, обернулся и едва не подпрыгнул от неожиданности, столкнувшись с нос к носу с самим Ралифом.
Тот скользяще шагнул в сторону.
— Ваше высочество, — почтительно склонился он. — Прошу прощения за мою неуклюжесть.
Сколько принц себя помнил, Ралиф всегда вызывал у него легкое чувство опасения, смешанного с любопытством. Надо признать, выглядел он необычно для брайдемирцев — гладко выбритая голова резко контрастировала с длинной и ухоженной черной бородой, обильно посеребрённой нитями седины. Темно-коричневая кожа, крупный нос и обилие золотых украшений делали его похожим на стигийских торговцев, известных весельчаков и любителей витиеватой болтовни. Однако это обманчивое впечатление пропадало, стоило взглянуть магистру в глаза. Обсидианово-черные, непроницаемые, они всегда смотрели на собеседника с одинаковым, холодным любопытством. Каждый раз, когда Кантил ловил его взгляд, у него невольно появлялось ощущение, что его затягивает нечто сильное и мощное, нечто…древнее.