— Как насчет убийств?
— Они раскрываются благодаря талантливому расследованию героя и героини. Это очень радует.
— Знаешь, в действительности мотивы убийств обычно намного проще, чем пишут в книгах, — сказал Лютер. — Кто-то злится, берет первое попавшееся под руку оружие и стреляет в парня, который его разозлил.
— Серьезно? — По виду Грейс нельзя было сказать, что ее очень интересует эта тема.
— К тому же большинство случаев оказываются раскрытыми, потому что кто-то проговорился, а не из-за судебной экспертизы или талантливого расследования.
— Если меня заинтересует реальное полицейское расследование, я почитаю газету, а не книгу, — сказала она.
— А это хорошая идея. Дай мне знать, чем кончится книга.
Грейс снова перевернула страницу.
— Я уже знаю, чем она закончится.
— Ты сначала читаешь финал?
— Я всегда читаю финал прежде, чем начать читать с самого начала.
Лютер бросил на нее озадаченный взгляд:
— Если ты знаешь, чем все закончится, зачем читать книгу?
— Я читаю не ради финала. Я читаю ради истории. — Она посмотрела на вход и увидела остановившееся такси. — Жизнь слишком коротка, чтобы напрасно тратить время на книги с плохим концом.
— Под плохим концом ты понимаешь несчастливый, правильно?
— По-моему, это синонимы.
— Ладно, так как заканчивается эта книга? Подожди. — Он поднял руку. — Дай мне угадать. Убийца — дворецкий.
Заметно вздрогнув, Грейс приоткрыла рот, будто была шокирована. Лютер мог поклясться, что книга в ее руке слегка задрожала. Он напряг свои чувства.
Исчезли нормальные оттенки и цвета. Перед глазами замерцали бесчисленные оттенки сверхъестественного спектра. Он встревожился, безошибочно разглядев в ауре Грейс резкие всплески страха. Не успев спросить, в чем дело, Лютер понял, что она наблюдает за входом в фойе.
Он проследил за ее взглядом и увидел, как из-за руля одной из новоприбывших машин вылез мужчина, обладавший чересчур мускулистым телом тяжелоатлета на стероидах. Его голова была гладко выбрита, а глаза закрывали солнцезащитные очки с зеркальными стеклами.
Внимание Лютера привлекла его аура. Она была не просто мощной, с ней было что-то не так. В ней мерцали и вспыхивали искры темной энергии. И в какие бы узоры они ни складывались, эти искры создавали тревожные импульсы.
— Что за черт? — еле слышно выругался Лютер.
— Охотник, — так же тихо ответила Грейс. — Не пойму, какого типа.
— Проклятье. Теория вероятности Фэллона трещит по швам.
— Это не самое плохое. — Ее голос дрожал, а сама она, казалось, впала в ступор. — Его профиль не похож на профиль нормального охотника.
— В чем разница?
— Заметно неравномерное развитие. Не отражается полный спектр способностей, которые обычно присущи подобному таланту. Не хватает целых секций спектра, а некоторые как будто приглушены.
— Например?
— Ну, для начала, я бы сказала, что он не обладает способностью обнаруживать парапсихический след насилия, что является общим атрибутом таланта охотника выше среднего уровня. Зато он обладает ночным видением, силой и скоростью.
— Чего-нибудь еще не хватает? — спросил Лютер, не сводя с мужчины глаз.
— Да. Обычно любой сильный талант независимо от типа имеет высокий уровень интеллекта. Охотники с восьмым или девятым уровнем должны обладать интеллектом выше среднего.
— А он не обладает?
— Нет. Он, конечно, не тупой, но и оригинальным мыслителем его назвать нельзя. Ты смотришь на парня, которым может легко управлять тот, кто знает, как с ним обращаться; этот парень никогда не ослушается приказа.
— Явно не семи пядей во лбу, верно?
— Верно.
— Есть шанс, что это Юбэнкс?
Грейс покачала головой:
— Нет. Разве что профиль, который мне выдали, был составлен крайне некорректно, в чем я сомневаюсь.
Лютер наблюдал, как водитель открыл заднюю дверь машины, из которой вышел еще один мужчина. Он выглядел на тридцать с чем-то, высокий, с квадратным подбородком и прекрасным загаром, получить который можно, только если использовать аэрозольный баллончик.
Резко выдохнув, Грейс снова напряглась и прошептала:
— А вот и Юбэнкс. Талант стратега высокого уровня. Все остальное тоже соответствует.
— Ты уверена?
— Абсолютно.
— А что с этими необычными волнами? — спросил Лютер.
Явно ошеломленная, Грейс быстро повернулась к нему.
— Ты их видишь?
— Не обижайся, но мне кажется, их трудно не заметить. В свое время я повидал немало сумасшедших. У многих из них в ауре есть неустойчивые импульсы. Но не такие, как эти.