— Вполне возможно, — сказала Грейс. — В конце концов, главный офис «Мира Крокера» находился в Майами.
Лютер долго молчал. Выражение его лица было таким, какое обычно бывает у копов, — совершенно непроницаемым. Грейс быстро проанализировала свою историю. Звучало убедительно. Она была довольна, особенно учитывая, что у нее было всего несколько минут, чтобы сочинить все это. Разумеется, помогло то, что большинство фактов было правдой, включая слухи о причастности Мартина к незаконному обороту наркотиков.
Грейс рискнула взглянуть на ауру Лютера. Ее сердце сжалось. Он поверил только в часть ее истории. Может, пришло время примерить одну из нескольких личин, которые она обнаружила в генеалогической базе данных Общества, и исчезнуть. Хорошо, что она не завела собаку. Грейс удивилась тому, насколько угнетающей была эта мысль. Всего одна ночь с Лютером, а она уже фантазирует на тему «И жили они долго и счастливо». Уж кто-кто, но она-то должна была знать, чем все закончится.
— Я позвоню Фэллону, — сказал наконец Лютер, доставая телефон.
ГЛАВА 15
— У вас под наблюдением трое агентов «Ночной тени»? — допытывался Фэллон. В трубке вибрировал его взволнованный голос. — И один из них Юбэнкс?
— Три возможных агента «Ночной тени», — поправил Лютер, подавляя собственный всплеск адреналина. — Плюс их телохранители. А еще поблизости бродит неопознанный охотник, с которым мы столкнулись прошлой ночью. Не стоит о нем забывать. Похоже, у нас здесь небольшой съезд парапсихологов.
— Говоришь, вы с Грейс смогли опознать агентов «Ночной тени» по определенным моделям в их аурах?
— Успокойся, Фэллон. Я сказал, что мы заметили в их аурах какую-то необычную энергию, и Грейс считает, что в их портретах есть аномальные психические особенности. Мы думаем, что этот эффект вызван каким-то препаратом. Вот и все, что нам сейчас известно.
— Любой препарат, который имеет такой последовательный эффект на паранормальные таланты различных людей, должен основываться на формуле основателя.
— Да, я согласен, звучит логично. Но что если существует другой препарат, оказывающий подобный эффект?
— Обалденное было бы совпадение, — заметил Фэллон. — Нет, это «Ночная тень». Не забывай, что Юбэнкс — уважаемый член Общества. Все доказательства указывают на то, что у «Ночной тени» в «Тайном обществе» имеются свои подставные влиятельные таланты. Наверное, поэтому они и добрались первыми до формулы, и теперь им всегда удается опережать нас на шаг.
— Подожди-ка. Ты хочешь сказать, что думаешь, будто у «Ночной тени» до сих пор есть подставные люди в Обществе?
— Да. Более того, со мной согласен Зак Джонс. Мы обсуждаем эту проблему чуть ли не каждый день с того момента, как он занял кресло Магистра несколько недель назад.
Фэллон был известен тем, что иногда окунался с головой в свои любимые теории. Но Зак Джонс, новый Магистр Общества, был, по общему признанию, хладнокровным, умным и обладал сильной интуицией. Если он разделял мнение Фэллона по поводу «Ночной тени», то, вероятнее всего, Фэллон прав.
— Ладно, — согласился Лютер. — Есть еще кое-что. Грейс уже приходилось видеть такие волны.
— Вот черт. Где?
— В ауре ее бывшего босса Мартина Крокера, и в аурах двух мужчин, с которыми он вел дела.
— Сукин сын, — тихо выругался Фэллон. — Значит, Крокер работал на «Ночную тень».
— Ты снова делаешь поспешные выводы.
— Да, черт возьми. Знаешь, у меня возникали подозрения насчет Крокера. Он был хорошо известен в «Тайном обществе», поэтому время от времени появлялся в поле моего зрения. Я бы удивился, если бы он не был замешан в каком-нибудь грязном деле на стороне. Но я думал, тут дело либо в оружии, либо в наркотиках. О связи с «Ночной тенью» и не предполагал.
— И что произошло?
— Он умер до того, как я решил, следует ли проводить расследование. Понимаешь, что это значит? Если мы сможем с первого взгляда определять агентов «Ночной тени», то получим огромное преимущество. В Обществе много талантов по чтению аур. Нужно начинать набирать и обучать их.
— Все не так-то просто, — предупредил Лютер. — Грейс считает, что только таланты высокого уровня по чтению аур будут в состоянии увидеть темную энергию. Большинство же может чувствовать лишь нечто неопределенное, например, болен человек или психически не уравновешен.
— И это значит, что мне нужно, чтобы вы с Грейс продолжали наблюдение на Мауи, пока я не найду еще людей.
— Согласен, — сказал Лютер. — Но я хочу, чтобы Грейс покинула остров как можно скорее.