— Я в порядке. — Он оглядел ее. — А вот ты выглядишь так, будто вообще не ложилась.
— Ты очень крепко спал, вот я и решила, что, учитывая обстоятельства, будет лучше, если один из нас будет бодрствовать.
Лютер отвернулся и опустил ноги с другой стороны кровати.
— Другими словами, ты боялась, что я буду не в состоянии выполнить свою работу и не смогу защитить нас, если кто-то ворвется в комнату, пока я сплю.
— Мы команда, помнишь?
Он потер затылок. Даже если между ними была какая-то особая связь, это не значит, что он не может на нее разозлиться.
— К твоему сведению, — спокойно сказал Лютер, — я могу справиться со случайными последствиями своей работы.
— Уверена, что можешь. Просто я подумала, что будет лучше принять меры предосторожности.
— Я бы проснулся, если бы кто-нибудь попытался влезть в комнату. Поверь мне.
— Ты всегда с утра такой ворчливый? — поинтересовалась Грейс скорее из любопытства, чем с упреком.
— Нет, только когда обнаруживаю, что клиент, которого я, как предполагается, защищаю, считает необходимым защищать меня.
— Я тебе не клиент. Я твой напарник.
— Я здесь, чтобы делать свою работу.
— Ты сделал ее вчера вечером. Ради бога, что за дурацкий спор! Почему бы тебе не пойти и не принять душ?
Лютер обдумал ее предложение. Возможно, это хорошая идея.
— А как насчет тебя? — спросил он. — Тебе нужно немного поспать.
— Я отдохнула в кресле. Дремала время от времени.
— Тебе не нужно было всю ночь напролет присматривать за мной.
— Бессонная ночь у меня не впервые. Со мной все будет в порядке. Теперь иди в душ.
Лютер схватил трость и встал на ноги. Посмотрев вниз, он понял, что все еще одет в рубашку и брюки. Он поднял взгляд и увидел свое отражение в зеркале. Одежда измята, под глазами тени, да и побриться не мешало бы. Скверно. Картина не из приятных.
Вдобавок ко всему, он был голоден. И дело было не только в еде. Он глянул на Грейс, пытаясь определить степень ее усталости.
— Знаешь, — сказал Лютер, касаясь небритой щеки, — чуткий парень, наверное, не стал бы спрашивать женщину, проведшую бессонную ночь, не хочет ли она принять с ним душ…
Грейс сердито нахмурила брови.
— Ты прав, чуткий мужчина, конечно, не предложил бы в такой ситуации сходить в душ вместе.
Лютер покорно кивнул:
— Понимаю. Сейчас я выгляжу немного помятым.
— Ради бога, дело не в том, как ты выглядишь! — воскликнула она.
— А в чем тогда? — спросил он в недоумении.
— Мы только что сорились. — Грейс взмахнула руками. — Минуту назад ты рычал на меня, а теперь хочешь заняться сексом, будто ничего не произошло.
— Ты называешь это ссорой?
— А как бы ты это назвал?
Лютер задумался.
— Обычное обсуждение. Теперь разговор окончен, и я собираюсь принять душ. Просто интересуюсь, не хочешь ли ты присоединиться ко мне, вот и все.
— Это была ссора, — настаивала Грейс.
— Ты делаешь из мухи слона. Наверное, потому что напряжена из-за нехватки сна.
— Это была ссора, и я не напряжена.
— Знаешь, совместный душ — отличный способ снять напряжение.
Грейс несколько раз открыла и закрыла рот. Прежде чем он успел сказать что-то еще, она схватила одну из маленьких декоративных подушек и швырнула ему в голову.
Лютер отбил подушку в сторону и направился к Грейс, обходя кровать.
— Вот-вот, бой подушками — это я понимаю, — проговорил он и быстро сократил расстояние между ними.
В комнате вдруг стало ярче от их энергии.
Грейс отступила к стене.
— Если ты хоть на секунду решил, что я в настроении для секса после нашего небольшого «обсуждения», подумай еще разок.
— Видишь ли, что касается мужчин и секса… — Лютер отбросил трость на кровать и оперся руками о стену, захватив Грейс в ловушку. — Они обычно не думают.
— Это многое объясняет.
— Всегда рад быть полезным.
Лютер поцеловал ее медленным утренним поцелуем. Так мужчина целует женщину, зная, что удовлетворил ее, и давая понять, что намерен удовлетворять ее снова и снова. И сам тоже будет удовлетворен. Это был поцелуй, утверждающий власть.
Но Грейс ответила не как покоренная женщина. Вместо этого она поцеловала его с такой страстью, будто давала понять, что это она хочет подчинить его себе.
— Хорошо, — ответил Лютер, не отрываясь от ее губ. — Так и должно быть.
Грейс отстранилась приблизительно на дюйм.
— Как должно быть?
— Забудь. Объясню в другой раз.
Ее губы стали мягче, аура замерцала и начала резонировать с его аурой. Ему нравилось ощущать, что Грейс связана с ним, знала она это или нет.