— Ну, ее пение, конечно, очень сильно воздействует на аудиторию, — ответила Грейс. — Но хоть это и паранормальный талант, полагаю, поет она очень хорошо. Фэллон Джонс думает, что она профессиональная убийца, а не певица, но я в этом сомневаюсь. Может быть и наоборот.
Уэйн обдумывал ее слова, протирая тряпкой очередной стакан.
— В любом случае Лютер прав. Ты не должна оставаться одна, пока «Джонс и Джонс» не выдадут ей билетик на тот свет.
Грейс постаралась не удивляться тому, как небрежно он упомянул об убийстве сирены.
— «Джонс и Джонс» действительно этим занимаются? — откашлявшись, спросила она.
— Фэллон Джонс никогда бы в этом не признался, — отозвалась Петра. — Но да, иногда и такое случается.
Зазвонил телефон, прибитый к стене. Уэйн не обратил на него внимания. Петра вышла из кабинки и ответила на звонок.
— Да, Джулия, — сказала она. — Не волнуйся об этом. Надеюсь, он скоро поправится. Передай малышу от меня привет. Все в порядке. — Она бросила трубку на место и вздохнула. — Джулия не сможет прийти сегодня вечером. И завтра, наверное, тоже. У нее заболел ребенок.
— Ни посудомойки, ни официантки, — проворчал Уэйн. — И как раз в эти выходные. Самые загруженные дни недели. Просто отлично.
Петра покачала головой:
— Обычные проблемы с персоналом, когда заведение имеет успех. Д.Л. мы никогда не беспокоились, что кто-то может не прийти на работу.
— Д.Л.? — спросила Грейс.
— До Лютера, — объяснила Петра. — Кто знал, что успех будет такой занозой в заднице? Мы можем обходиться без Джулии, но я никак не могу одновременно готовить и мыть посуду, когда у нас полно посетителей.
— Я могу мыть посуду, — предложила Грейс.
Уэйн и Петра взглянули на нее так, будто она заговорила по-китайски.
— Я зарабатывала на жизнь мытьем посуды, — объяснила она. — Потом стала работать экономкой. Я, можно сказать, профессионал в этом деле.
ГЛАВА 29
После полуночи Лютер слегка поманипулировал аурами, чтобы уговорить нескольких оставшихся клиентов отправиться домой. Потом зашел на кухню и увидел Грейс по локоть в мыльной воде. На ней был огромный фартук, который свисал едва ли не до пола. Волосы она спрятала под сетку. Лицо блестело от пара и пота. Одним словом, выглядела Грейс восхитительно. Лютеру захотелось отвести ее в заднюю комнату и заняться с ней любовью прямо на мешках с картофелем.
— Мы закрылись, — сообщил он. — Пора поесть.
— Почти закончила, — сказала Грейс. — Осталась последняя кастрюля.
Петра сдернула с головы сильно пожелтевший поварской колпак, отбросила его в сторону и вытерла пот со лба тыльной стороной ладони.
— Тяжелая ночка, — проговорила она. — Как мы справились?
— Пока мы тут, Уэйн считает выручку, — сказал Лютер и взглянул на Грейс. — Ты, должно быть, без сил.
— Я в порядке. — Грейс закончила полоскать большую кастрюлю и, держа ее обеими руками, перенесла от раковины к столешнице. — Я просто немного не в форме, вот и все. Так что ты там говорил о еде?
— Мы все голодны и, как правило, немного напряжены после тяжелой ночи, — объяснил он. — Поэтому обычно идем в ресторанчик Милли Окада, чтобы поесть удон.
— Звучит заманчиво, — сказала Грейс и вытерла полотенцем руки.
Лютер посмотрел на Петру.
— Мы там были завалены работой. А вы вдвоем как здесь справлялись?
— Выработали ритм, — сказала довольная Петра. — Сработались отлично. Грейс определенно первоклассная посудомойка. Кажется, у нас новый «приятель».
— У всех нас свои таланты, — скромно отозвалась Грейс.
Они закрылись, пересекли двор и прошли полквартала до Кухио. Ни словом не обмолвившись, Лютер, Петра и Уэйн сформировали вокруг Грейс защитную стену. Вчетвером они двигались по оживленной улице, словно были одним целым.
«Удон Палас» был почти пуст. Однако поздней ночью, когда закроются другие рестораны и их работники зайдут сюда, чтобы поесть перед сном, здесь будет целое столпотворение. Милли Окада вышла из кухни и, увидев Лютера, улыбнулась.
— Ты вернулся и больше не подавлен, — заметила она и повернулась к Грейс. — И причина твоего хорошего настроения — эта молодая леди, я права?
Грейс смутилась, и Лютер поспешил познакомить ее с Милли:
— Милли, это Грейс Ренквист. Она приехала с материка.
— Добро пожаловать на острова, Грейс, — сказала Милли, окинув ее оценивающим взглядом.
— Спасибо, — вежливо ответила Грейс
— Ей нужно выпить, — обратилась к Милли Петра. — Последний «приятель» покинул нас несколько дней назад. Грейс всю ночь мыла посуду.