— Значит, вы новый «приятель», Грейс? — Милли рассмеялась. — Вы не похожи на посудомойку.
— У меня большой опыт, — призналась Грейс.
— Ну-ну, — тихо сказала Милли. — Разве это не интересно? — Прежде чем кто-то смог ответить, она указала всем на ближайший столик. — Садитесь, садитесь. Я принесу пиво. — Она взглянула на Грейс, приподняв бровь. — А вам вино?
— Да, благодарю.
Лютер отодвинул для нее стул. Затем он, Петра и Уэйн расселись вокруг стола.
— Ну как? Нашла за день хоть что-то о сиренах в файлах Бюро генеалогии? — спросил Лютер.
— После обеда было время, и я кое-что обнаружила, — ответила Грейс.
Петра откинулась на спинку стула и скрестила руки.
— Почему ты думаешь, что она член Общества?
— Она очень сильный и очень редкий талант. Это значит, высока вероятность того, что она происходит из семьи людей с паранормальными способностями. В подобных мощных талантах имеется сильный генетический компонент.
— Другими словами, — сказал Лютер, — даже если она не зарегистрирована, кто-то из ее предков, а может, и не один, обладал убийственным талантом и мог быть членом Общества?
Грейс кивнула:
— Именно. Если я найду одного из них, то смогу начать искать в базах данных других организаций, не входящих в Общество.
Петра нахмурилась:
— Другие генеалогические базы данных не скажут тебе, есть ли у человека сильный паранормальный талант.
— Верно, — сказала Грейс, — но они могут помочь мне найти потомков сирены. Оттуда же я смогу узнать, имел ли кто-то из них необычный певческий талант.
Уэйн слегка прищурился.
— Звучит маловероятно.
— Да, — согласилась Грейс. — Но это все, что мы можем сделать, пока ждем новостей от Фэллона Джонса.
Появилась Милли с тремя бутылками пива и стаканом белого вина. Мгновение спустя она вернулась с мисками источающего пар удона и раздала каждому.
— Что-нибудь еще? — спросил Лютер, когда Милли вернулась на кухню.
— Немного, — призналась Грейс. — Нашлось несколько упоминаний о членах Общества, обладающих так называемым гипнотическим голосом. Но даже сегодня критики используют этот термин без разбора, поэтому я не уверена, что это о чем-то говорит. Я нашла несколько статей о певцах, чья музыка может вводить людей в транс, напоминающий сон.
— Я слышала, такое часто случается в опере, — добавила Петра. — Может быть, этот талант не так редок.
Грейс улыбнулась:
— Дело в том, что я не нашла статей о певцах, чье пение может убивать. По электронной почте я отправила письмо Фэллону Джонсу, где попросила дать мне доступ к секретному разделу генеалогических досье.
Лютер поднял свое пиво.
— Существует секретная секция?
— О да, — подтвердила она. — Многие досье, которые относятся к особо опасным или странным талантам, строго засекречены. Мне разрешали с ними работать в том случае, когда мистер Джонс пытался определить подозреваемого. Уверена, что и в этом расследовании он допустит меня к ним. — Грейс вдохнула аромат супа. — Пахнет очень вкусно.
— Лучший удон на острове, — заверил ее Уэйн.
Лютер смотрел, как Грейс палочками для еды зачерпывала лапшу из супа. Ему не нужно было вглядываться в ее ауру, чтобы знать, что она до смерти устала.
— Тебе надо хорошенько выспаться, — сказал он.
Грейс не спорила.
Уэйн глянул на Лютера:
— Итак, какой у нас план? Убиваем всякого, кто заявится в ресторан и начнет петь что-то, что нам не понравится?
— Тогда мы будем по уши в трупах, — заметила Петра. — Вокруг полно паршивых певцов.
— Думаю, основная задача — это следить, чтобы Грейс никогда не оставалась одна, пока все не закончится, — сказал Лютер.
— Без проблем. — Уэйн снова принялся за свой удон.
Очень аккуратно Грейс положила палочки для еды на миску с супом и слегка озадаченно взглянула на всех троих.
— Очень мило, что вы делаете это для меня, — проговорила она. — Не знаю, как вас благодарить.
— Ничего особенного, — заверила ее Петра. — Хоть какое-то разнообразие.
— Время от времени разнообразие не помешает, — сказал Уэйн. — Так жить интереснее. Не нужно нас благодарить. Ты же с Лютером.
Грейс бросила на Лютера вопросительный взгляд и повернулась к Уэйну.
— А это имеет значение?
— Конечно, — ответила Петра. — Теперь ты член семьи.
Откинувшись на спинку стула, Грейс с недоумением ухватилась за край стола.
— Но это не так.
— У тебя свое определение семьи, — сказал Уэйн, — у нас свое. Если мы говорим, что ты член семьи, значит, ты член семьи.