- Хорошо выглядишь, Владочка, - сказала мне Мэри довольным голосом. Недавно Вальзер подарил ей очередное дорогое украшение, которое она выпрашивала несколько месяцев. Не знаю, зачем ей нужны были все эти колье, серьги и кольца, ведь Мэри никуда особенно не могла их надеть - Вальзер не разрешал ей посещать тусовки, клубы и рестораны. Даже встречи с подружками были регламентированными. Как и я, Мэри тоже оказалась заперта в своей собственной золотой клетке с алмазным замком. Но разница между нами была - она сделала это добровольно.
- Ты тоже выглядишь великолепно, - ответила я. Вполне искренне. С Мэри мы дружили, хоть и были абсолютно разными. Потому что дружить больше было не с кем.
- Хочу сделать каре и покрасить волосы в черный, - заворковала она, касаясь своих шикарных каштановых волос, собранных в высокий хвост. - Как думаешь, мне пойдет?
- Тебе все пойдет, - улыбнулась я, разрезая стейк.
- Никаких стрижек и покрасок, - негромко сказал Вальзер. Его голос был спокойным, но в нем слышалась особая угрожающая нотка.
Мэри закусила пухлую губу.
- Мне хочется поменять образ, дорогой! Разве тебе не будет приятно, что твоя жена стала еще красивее?
- Ты красива и так, - ответил Вальзер. - Неестественность не люблю. Женщина не должна красить волосы.
- Почему Владе можно, а мне нельзя? - вспыхнула Мэри, и я едва не подавилась кусочком мяса.
- Влада красит волосы? - спросил он, глянув на меня. За эти годы я так и не привыкла к его волчьим глазам. Боялась их, боялась самого
Вальзера, хотя, надо признать, он ни разу не сделал мне ничего плохого. Не бил, не кричал, даже не был резок. И как умел, показывал свою любовь - не ко мне, а к единственной дочери.
- Подкрашиваю, чтобы не было видно седины, сказала я, и сердце в это время сжалось. Почти шесть лет прошло, а я все равно боялась, что вскроется правда.
Мэри хмыкнула, но ничего не сказала, будто почувствовав, что я напряглась. Она делала это не из добрых побуждений наверное, почувствовала, что делает мне одолжение. А если она сделала мне одолжение, то и я должна буду сделать то же самое. Это был наш негласный договор.
- У моего друга Рустика скоро юбилей, - в конце ужина сказал Вальзер. - Нужно будет поздравить. Поедем к нему всей семьей.
Семьей. Это слово заставило меня вздрогнуть. Мы никакая не семья, лишь иллюзия, которая однажды развеется, как туман над рекой. Моя семья - моя несчастная мать, которая все еще находится у Стаса.
Мэри засияла от счастья - а вот и повод выгулять новое украшение стоимостью десятки миллионов рублей. Я же вздохнула - ненавидела подобные мероприятия, на которые время от времени приходилось сопровождать отца. Хорошо, что это было очень редко.
- Как же здорово, милый, - восторженно заговорила Мэри. - А когда у него днюха? Где справляет? Кто там будет? Может быть, мне купить новое платье? Твоя жена должна быть самой красивой!
-Тише, Машка, - поморщился Вальзер, который не любил излишнего шума. - Через неделю. Полетим на самолете. Так что будьте готовы. Обе.
-А куда полетим? - жадно спросила Мэри. - Москва? Питер? Сочи? Или он будет отмечать юбилей за границей?
Вальзер назвал город. И я, услышав его, замерла, не донеся вилку с подцепленным кусочком мяса до рта.
Он назвал город, из которого меня увезли, изменив внешность.
Город, который я всегда считала родным.
Город, по которому я так безумно скучала.
Город, в котором я была похоронена.
Мой город.
Глава 26. Мой чужой город
- Ну блин, - расстроилась Мэри. - У него же бабла немерено, у твоего Рустика, мог бы снять какой-нибудь отельчик на берегу моря в Турции или в Греции, а еще лучше в Эмиратах. Полная задница.
- Рустик невыездной, - усмехнулся Вальзер. - В розыске в нескольких странах. Несколько лет уже. Боится, что местные легавые поймают и устроят экстрадицию в какие-нибудь Штаты, где ему вышак светит. - Жаргонные фразы он говорил нечасто, но иногда они прорывались в
речи, и тогда его тон менялся, становился отрывистым и жестким.
- А у нас почему Рустик не в розыске? - похлопала длинными загнутыми ресницами Мэри.
- Потому что у нас он знает, кому дать на лапу, отозвался Вальзер с пренебрежением.
- Можно не ехать? - спросила я неожиданно для себя. Не хотелось возвращаться в прошлое.